– Проходите, доктор. Нинь хао! Мне кажется, мой муж умирает. А ведь завтра воскресенье, поликлиника не работает, вот я и решила – на всякий случай, сегодня… Ну, вы же понимаете – справку о смерти, ну, как положено… А то помрет – и без справки завтра его в морг не возьмут, а такая жара… Ну, вы же понимаете? Помогите… пожалуйста… Цин бан-чжу во! – Я хорошо понимаю по-русски, и вы это знаете… – Да, конечно! Вот его паспорт… фамилия, имя, отчество… год рождения… место рождения – город Кырск… тут всё есть… вот видите – проживает в городе Кырске, Зона Ру, улица Бограда, и штамп прописки, и штамп китайской комендатуры… – Я вижу, вижу. Но как быть с его завещанием? – Да это шутка! Ведь он же писатель, сочинитель – вот и сочинил на прощание! Это шутка! – Может быть… Но по форме-то это – завещание! И заверено у нотариуса, на бланке, с круглой печатью… Всё как положено! – Да когда это было, доктор! Тыщу лет назад! – А мы в зоне Ру не меняли российских законов…
…среди ночи меня разбудил жаркий женский шепот. На родном итальянском языке. Окно было распахнуто. Слышен тихий плеск воды. Жаркий женский шепот… и на фоне белесовато-серого окна проскользнула гибкая фигура в темной накидке. И вот уж она рядом со мной, и я чувствую ее губы, а руки ее обнимают меня, а ее теплые колени нетерпеливо ко мне прижимаются. И хотя лицо ее неразличимо, я знаю, что это она, та самая, черноглазая красавица, я знаю, знаю. А утром, когда я проснулся, ее не оказалось рядом, но я знал, что такое не может присниться, и все это было, конечно же, наяву.
