Четвертый уровень не был способен ни на что. Хоть какие-то работы проводились, пока была открыта лаборатория. Теперь же оставшиеся в хвостовой части станции люди полностью зависели от скудной помощи, передававшейся им с третьего уровня. Никто не знал, что там творится, что стало с остальными частями «Слепого Прометея». Общались с ними совсем мало, откровенно неохотно, с каждым днем слов при переговорах звучало все меньше, а молчание становилось все более многозначительным.
Лейсу очень не нравилось, к чему идет дело. Он попробовал принять на себя полномочия брата, но идея с треском провалилась: никто не воспринимал его всерьез. Оказалось, что нельзя просто взять и отменить свою прошлую жизнь, потому что тебе так хочется и теперь ты праведник. Репутация складывается много лет, и Лейса на четвертом уровне по-прежнему считали безалаберным придурком, которому ничего нельзя доверить.
Раньше он сам хотел, чтобы так было. Чем хуже мнение окружающих о тебе, тем меньше работы тебе поручают, так? Да и потом, после смерти родителей Сабир в их маленькой семье был «ответственным взрослым», а Лейса вполне устраивала роль вечно бунтующего подростка. Откуда он мог знать, что старший брат однажды просто исчезнет?
Отчаявшись чего-то добиться сам, он направился к Шукрии. После изоляции лаборатории она жила одна и мало с кем общалась. Большинство женщин, выбравших такой путь, постигла незавидная участь: жестокое изнасилование считалось большим везением, альтернативы были хуже. Правила прежнего мира стирались все стремительней. Однако Шукрию не трогали: она благоразумно хранила контролирующие коды только в своей памяти, и даже вечно обдолбанные лидеры группировок понимали, что она ценна, с ней лучше не ссориться. Да и третий уровень частенько связывался с ней напрямую.
Поэтому Лейс надеялся, что хотя бы у нее получится все исправить. Шукрия впустила его в свои апартаменты, выслушала, но взгляд ее все время их беседы оставался холодным и предельно равнодушным.
– Я не собираюсь этим заниматься, – отмахнулась она. – Эту дыру уже не спасти.
– И что? Сколько мы так протянем, если ничего не изменится? – возмутился Лейс.
– О, перемены придут, просто не от нас! Нашу судьбу решат наверху, на первом уровне. Ты прав в одном: прямо сейчас мы для них биологический мусор, от которого нет никакого толка. Ты заметил, что пайки, которые они нам передают, стали меньше?
– Заметил – и это тоже проблема! Они что, восстания добиваются?
– Не будет никакого восстания. А даже если будет – куда мы денемся?
Тут Шукрия была удручающе права: четвертый уровень от третьего по-прежнему отделяли два тоннеля, которые очень легко взорвать. В хвостовой части выжившие люди оказались как на крошечном острове, на который изредка привозят еду и воду на единственной лодчонке. Но если лодка перестанет приплывать, что с ними станет? На острове ничего нет!
– Сабир бы уже что-нибудь придумал! – не сдержался Лейс.
Пожалуй, не следовало этого говорить, но он просто не смог промолчать. О судьбе четвертого уровня Шукрия рассуждала с безразличием коровы, которую вот-вот должны зарезать. Как так можно вообще?
Впрочем, упоминание Сабира тоже ничего не изменило, разве что взгляд Шукрии стал злее.
– Да, он уже придумал – он смылся, бросил все это на нас.
– Он пожертвовал собой ради нас!
– Разве? Или ему просто надоело решать проблемы? Ты, кстати, всегда был одной из них. Проблемой, а не решением. Все ведь началось с тебя.
– С меня? – растерялся Лейс.
– Ну а как? Наверняка же истоки болезни Сабира тянутся к тому, что случилось с Демом. Изначально все было под контролем, но тут влез ты – как всегда! Ты нарушил идеальную защитную систему, выстроенную Сабиром. Ты выпустил заразу на свободу. Так что, если пренебречь деталями, ты убил родного брата! И после этого ты приходишь ко мне, чтобы морализаторствовать?
Он не верил, что она права… не хотел верить. И все же было в его душе что-то такое, что не позволило ему наорать на Шукрию, доказать ей, что она ошибается – он не убивал брата и уж точно не хотел его смерти! Лейс сумел лишь развернуться и уйти, а вслед ему летел мстительный, лишенный даже намека на веселье смех Шукрии.
Ему теперь только и оставалось, что ждать со всеми. Он думал, что ожидает решения первого уровня, но перемены пришли из совершенно иного источника. В залах и коридорах взвыла сирена – та самая, почти забытая, которая целую вечность назад пыталась предупредить их о катастрофе. Она предупреждала и сейчас: Лейс прекрасно знал, что именно этот звук считается оповещением о внешней угрозе станции.
Он уже догадывался, что грядет, просто верить не хотел. Лейс оказался слишком далеко от иллюминаторов, в центральной части станции, и посмотреть, что приближается, у него не получилось. Но он добрался до одного из административных блоков станционного компьютера и вывел показания сканеров на экран.
