Каковы шансы, что в этой гнилостной дыре будет пахнуть полынью – остро так, горько-сладко? Да тут едва успевают затирать кровь, чтобы трупами не воняло, и это максимум освежающей атмосферы, на который они могут рассчитывать. А полынь… Не место ей здесь. Но запахи – они хорошо врезаются в память, гораздо лучше, чем звуки или визуальные образы. Запах умудряется объединить в себе все сразу, он тащит из глубин воспоминаний даже то, что хотелось там спрятать навсегда.
Хотя полынь – это еще не худший вариант для меня. Так пахло специальное средство, использовавшееся в больнице, где я когда-то пришел в себя. Больница-то была детская, считалось, что запах химикатов слишком вреден для юных пациентов и это должно кого-то волновать. На самом деле не волновало никого, но нормы были приняты, и в баки сервисных дронов исправно заливали ароматизатор. Я тогда мало что мог… Даже голову повернуть или глаза открыть – и то с большим трудом. Получается, запах полыни настиг меня даже раньше, чем новая реальность.
Теперь он снова выступил на моей стороне, подсказал, что я попался в ловушку гипнотизера, сам того не заметив. Значит, Юд Коблер не делал ставку на что-то столь ненадежное, как дротики или мозги своих союзников. Он использовал газ, заполнил им все пространство вокруг меня, потому и убрал оттуда охрану. Я вдохнул наркотик, потому что не мог не вдохнуть.
Значит, я уже в трансе. Некоторые считают, что люди с высоким интеллектом не поддаются гипнозу, а если ты поддался – не обессудь, садись тихонько в уголок недоумков! Но я-то знаю, что это брехня. Гипнозу поддаются все, просто иногда нужно больше усилий – и возможно осознание гипнотизируемым того, что он уже в трансе.
Я вот сейчас осознал. Это, кстати, не могло меня спасти. Яд, которым я надышался, серьезно повлиял на мозг, он сейчас такие соединения вырабатывает, что даже Сектор Фобос с его аномалиями заинтересованно записывает рецепт. Думаю, Юд Коблер уже рядом со мной, а я уже отвечаю на его вопросы. Или, быть может, меня как раз ведут в его кабинет? Времени прошло маловато, а этот Наставник – осторожный. Да и потом, если я сейчас начну тут в слезах метаться и биться головой о стены, я ничего не изменю, разве что буду вознагражден мигренью – сразу и в будущем.
Мне куда проще плыть по течению, это я и делаю. Я спокойно иду вперед, размышляя, почему мое подсознание выдавило из себя именно больницу. В моей памяти скрыт калейдоскоп чудовищных образов, но я получил мирный и безобидный? Символ спасения, а не страдания? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подвох не за горами.
Возможно, я обнаружил бы этот подвох раньше, если бы начал открывать все двери, расположенные по обе стороны коридора. Однако я прекрасно знал, что ничего хорошего меня за ними не ждет. Это может быть что угодно, хоть дом растерзанного губернатора, где меня чуть не пришибла охрана, хоть открытый космос и женщина, погибающая в мучениях… Нет, спасибо, насмотрелся.
Моя покорность не устраивает невидимого мне гипнотизера. Полагаю, он следит за всеми моими жизненными показателями, видит, что я не напуган. Сейчас или увеличит дозу наркотика, или проведет дополнительное стимулирование… Образно говоря, меня с головой окунут в кошмары.
Я в таком не ошибаюсь обычно – и теперь не ошибся. Коридор заставил меня повернуть за угол и упереться в металлическую дверь. Ну ясно, Коблеру наскучила моя мирная прогулка, взволнованному старикану действия захотелось!
На этот раз я принимаю сценарий и открываю дверь. Светло, надо же… За дверью не мигающая вспышками взрывов жаркая пасть уничтоженной станции, а светлая и чистая операционная. Да еще и пустая. Никаких тебе врачей с маниакально горящими глазами, никаких пятен крови на полу, все уже вытерли. Но мое подсознание знает, что я крови не боюсь… Оно объединилось с Коблером и действует умнее.
Рядом с операционным столом на специальной подставке закреплен прозрачный сосуд, наполненный густой розовато-желтой жижей. Тот, кто не знает, что это такое, вновь сочтет зрелище не особо страшным – халтура со стороны Наставника! Но я-то знаю, и меня, что скрывать, пробирает до дрожи – даже спустя столько лет. Левая рука невольно тянется к правой, пальцы скользят по абсолютно здоровой коже. Сейчас все хорошо… Протезы идеальны, они не первый год мне служат. Но тело еще помнит, как мышцы проваливаются в пустоту, образовавшуюся на месте удаленной кости…
Микрохирург стал выдающимся изобретением, предназначенным для спасения жизней. Даже первые модели, еще без компьютерного контроля, исключительно на ручном управлении, сделались прорывом при космических путешествиях – далеко не на каждом корабле можно оборудовать полноценную операционную. Но, как водится, нашлись умельцы, которые адаптировали микрохирург для своих целей… Так ведь и нож изначально изобрели не для того, чтобы люди могли друг другу горло резать! Просто кто-то всегда приспосабливается.
