Она обошла операционный стол так, чтобы оказаться возле головы мутанта. Для начала Каллисто осторожно провела пальцами по затылку, по вискам, по лицу, полностью расслабленному из-за транса. Гюрза не обманул ее… хотя с чего бы ему обманывать? Строение черепа и мышц у мутанта ничем не отличалось от человеческого. Разве что уши были чуть заметно заострены, но это так, мелочь, ни на что не влияющая.
Каллисто сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, чтобы хотя бы на время подавить страх и волнение. Подготовившись, она снова прижала руки к голове мужчины, на этот раз не изучающе, уверенно, так, как показывали когда-то в школе гетер. Начав процедуру, Каллисто действовала без единой паузы, она наклонилась к уху кочевника, чтобы он слышал ее шепот.
– Здравствуй, Сатурио. Ты не знаешь меня. Ты сейчас даже не понимаешь, откуда слышится мой голос. Но, поверь мне, я твой друг. Могу ли я это доказать? Нет, не сейчас так точно. Но я хочу тебе помочь, поэтому я прошу тебя о слепой вере. Меня прислали люди, которые беспокоятся о тебе и очень хотят тебя вернуть. Думаю, последние часы прошли для тебя не слишком хорошо, ты понимаешь, что что-то не так, но не знаешь, что именно. Следуй за моим голосом, он выведет тебя к поверхности твоего сознания.
Она не просто говорила с ним – говорить мог кто угодно, пленник, заключенный в транс, все равно не услышал бы. Но Каллисто давила на активные точки, использовавшиеся обычно при массаже: за ушами, под нижней челюстью, на лице, одна точка – на лбу, между глаз. В какой-то момент пришлось передавить кочевнику горло, чтобы снизить доступ кислорода, и Каллисто не хотела даже представлять, что сделала бы его сестра, если бы увидела такое. Может, Гюрза потому и отослал ее – чтобы она не видела?
Но главное, у Каллисто получалось! Она продолжала действовать, продолжала говорить с кочевником, а сама то и дело поглядывала на монитор. Показатели изменялись: сердце разогналось, минуту билось раненой птицей, потом начало возвращаться к привычному ритму. Мозговая активность постепенно стабилизировалась, прекратились странные вспышки, способные привести к чему угодно.
Наконец кочевник пошевелился, застонал, еще не пришел в себя – но после такой накачки наркотиком это было нереально. То, что моторные функции не отключились полностью, уже радовало! Неверный выход из транса мог искалечить мозг, этого Каллисто и пыталась избежать.
Первый успех вдохновил ее, она начала действовать быстрее, решительнее.
– Вот так, – шептала гетера. – У нас с тобой получается. Не пытайся ничего увидеть, ты в темноте, твои глаза закрыты. Слушай мой голос, чувствуй свое тело. Оно больше не сковано, оно подчиняется тебе. Верни свое тело – и тело приведет тебя в реальность.
Теперь не только сканеры подсказывали ей, что она движется в правильном направлении, Каллисто чувствовала, как к коже под ее пальцами вернулась нормальная температура вместо прохлады транса, как пульс бьется все быстрее, все увереннее… Она могла бы назвать это чудом, но тогда ей пришлось бы себе льстить: Каллисто понимала, что выведение из транса проще, чем погружение в транс. И что с того? Кто попало с этим не справился бы, теперь Гюрза просто обязан ее вознаградить, он обещал!
Каллисто хотела довести дело до конца без единой паузы, но вынуждена была прерваться, когда боковое зрение уловило вспышку света. Уже предчувствуя неладное, гетера перевела взгляд в ту сторону и обнаружила направленный на нее световой прицел снайперской винтовки.
А винтовку держал в руках Скайлар Ллойд. Каллисто понятия не имела, как он попал сюда, ради чего пришел… Зато она осознавала: для нее его появление – паршивая новость. Это сектант не осмелился бы выстрелить в нее без позволения Наставника, Скайлар принимал решения сам.
И вряд ли это решение будет в ее пользу, Скайлар даже не скрывал, насколько он зол. Ненависть, которую Каллисто уловила в его взгляде, обжигала сильнее открытого пламени. От этого хотелось убежать, спрятаться, а то и вовсе молить о пощаде… Но вместо этого Каллисто заставила себя двинуться вперед. Бежать тут все равно некуда, а ненависть Скайлара можно использовать: если он полностью сосредоточится на ней, он забудет о чужаке. Другого способа спасти кочевника Каллисто не знала.
– Будешь говорить мне, что это не то, чем кажется? – сквозь сжатые зубы процедил Скайлар.
– А чем это тебе кажется? – спокойно спросила Каллисто.
– Предательством! Подумать только… Я с тобой носился столько лет, сражался за твое внимание, потому что считал тебя особенной… Лучше других! Да и не только я, отец тоже. Он запретил обращаться с тобой как с обычными здешними шлюхами, потому что верил: от тебя может быть польза. А что в итоге? Ты еще и вредишь нам! Хотя отец не ошибся, он просто не предусмотрел, что у тебя появится шанс нас предать.
– Скайлар, это не предательство…
– Только не надо мне доказывать, что ты не заодно с чужими! Ты как почуяла, что есть выгода, сразу с ними спелась!
