А система не сработала.
Чарльз нахмурился, проверил показания компьютера, решил, что ему почудилось… понадеялся, что ему почудилось. Быть может, подача отравы началась, просто это пока незаметно? Но нет, время шло, а люди, оказавшиеся на первой линии поражения, продолжали разгуливать себе как ни в чем не бывало!
Так не должно было случиться. Ученые, которым Чарльз поручил эту разработку, четко расписали ему, как будет действовать газ. Сначала начнется кашель и резь в глазах. Потом кашель усилится, за две-три минуты произойдет поражение легких, приводящее к кровохарканью. Дальше – необратимое разрушение нервной системы, боль во всех мышцах, слабость, головокружение, паралич и смерть… Причем быстро, в этом весь смысл! Так почему же процесс не начинается?..
– Вы напрасно ждете, – тихо произнес Максвелл. – Ничего уже не будет.
Не все в бункере понимали, о чем речь, но все в этот миг повернулись к нему, все еще стоящему над трупом жены.
– Папа, что ты наделал?! – прошипела Элиза.
– Решил показать вам, во что вы превратились… Во что мы все превратились. Ведь на этой станции можно было наладить нормальную жизнь! Я уже не говорю о продолжении полета… Нам нужен был этот полет. Но даже когда мы остановились… Разве нельзя было остаться людьми?
Слушать этот пафосный бред Чарльз не собирался, он пытался понять, как быть. Хотелось пристрелить Максвелла на месте, и это вполне выполнимо: адмирал запретил пропускать в бункер людей с оружием, обыску подверглись все, но для себя он, разумеется, сделал исключение. Большой вопрос, кто сейчас желает прибить Максвелла больше – он или Элиза, которой будет очень сложно отмыться от такого семейного позора.
Но сейчас делать этого нельзя. Да, он ошибся, когда решил, что бесхребетность не позволит Максвеллу перехватить контроль над системой, которую главный инженер и создал. Чарльз был не готов к такому ходу событий, однако сдаваться он отказывался, он пытался найти вариант развития событий, при котором чистка все еще возможна.
– Чего ты хочешь, Макс? – спросил он с дружелюбием, от которого сейчас был бесконечно далек. – Ты ведь не затаился где-то после этой диверсии, пришел к нам… Получается, требования у тебя все-таки есть?
– Не требования, – покачал головой Максвелл. – Скорее, желание.
– И какое же?
– Я хочу остаться человеком до конца. А для этого нужно исправить мои предыдущие ошибки – и избавить станцию от всех вас. Хорошо, что вы собрались в одном бункере.
Чарльз понял, что он собирается делать, за секунду до того, как все произошло. Достаточно быстро, чтобы осознать, что ждет его и остальных, но недостаточно – чтобы этому помешать.
В бункер было запрещено пропускать людей с оружием. Дежурные, даже не зная весь план, не могли проигнорировать такой приказ, они обыскали всех, включая Максвелла Фрая. Но им и в голову не пришло обыскивать труп его жены…
Максвелл принес тело Ребекки вовсе не ради трогательного прощания дочери с матерью. В теле мертвой женщины был спрятан один из тех самых баллонов со смертоносным газом, не сработавших у Лабиринта.
Здесь, в замкнутом пространстве бункера, все сработало как надо.
Виктор не ожидал, что все завершится так быстро. Он приготовился к долгому противостоянию – с непредсказуемым финалом. Да, в какой-то момент часть военных перешла на его сторону. Но не столько чтобы поддержать его, сколько чтобы помочь людям. Атаки криптидов, пожар – это были объективные угрозы, при противодействии которым не приходилось нарушать присягу.
Однако настал момент, когда эти проблемы вроде как были устранены, и армия замерла в нерешительности. Было бы странно, если бы люди, значительную часть своей жизни подчинявшиеся Чарльзу Ллойду, вдруг отказались от него в один момент! Виктору даже недолгого наблюдения хватило, чтобы определить: просто не будет. Часть военных была беззаветно предана адмиралу, считая, что начальник всегда прав. Часть уже открыто выступила против него, отказавшись выполнить приказ, и этим людям не хотелось принимать наказание за свой поступок. Были и те, кто признавал: адмирал давно уже творит непонятно что, однако они не готовы были свергнуть командира станции.
В лучшем случае это могло обернуться долгими спорами, в худшем грозило гражданской войной. Да еще и фактор пришельцев вмешивался… Ллойд явно будет давить на то, что они враги, ведь проблемы на станции фактически совпали с их прилетом. И как тогда доказать, что проблемы на самом деле накапливались много лет, а сейчас лишь стали очевидными? У Виктора только и было, что предсмертная исповедь отца. Но это ведь всего лишь слова, которые адмирал легко оспорит!
Так что Виктор не был уверен, что победит в противостоянии, пусть и с поддержкой Лабиринта, – только вот до противостояния так и не дошло. Даже когда конфликт на территории второго и третьего уровней стал очевидным, адмирал попросту не появился. Его начали искать – и вскоре нашли. Мертвым.
