Я нашел Скайлара без труда, но я двигался по техническим коридорам, так что он меня как раз не заметил. Он не ожидал, что его тут отыщут, у него ж это зона комфорта такая! Да и потом, он был слишком возбужден, чтобы следить за своим окружением.
Все его внимание было сосредоточено на Каллисто, теперь замершей в центре комнаты. Скайлар использовал цепь и кандалы, чтобы приковать поднятые над головой руки женщины к потолку, вынуждая гетеру стоять на цыпочках. Он ее даже не раздел – пока. Хотя с нарядом он побаловаться успел: она была не в том платье, в котором вошла в храм, а каком-то тонком, белом, похожем одновременно на платье невесты и ночную рубашку. Оно было ей идеально по размеру, значит, из ее вещей или подобрано специально для нее. Вот на что Скайлар потратил то время, пока я искал его… Удачно получилось. Мог бы за эти часы ее пары частей тела лишить, и Каллисто, даже спасенная мной, отнеслась бы к этому без понимания.
Кстати, о спасении… Я с этим не спешил. Я замер у металлической решетки, разделявшей комнату и технический коридор, и продолжил наблюдать. Понятно, что истинный герой уже устремился бы на помощь прекрасной даме. Но я-то не герой, у меня свои интересы.
И интересы эти не были связаны ни с какой формой удовольствия, они были чисто практическими. Я всерьез собирался взять Каллисто на «Виа Феррату» – если гетера все еще хочет такого. Но прежде мне нужно было посмотреть, на что она способна, как относиться к ней в дальнейшем. Поэтому я не спешил с победным кличем побеждать врага, я дал Каллисто возможность спасти саму себя. Вдруг получится? Тем полезней она будет.
Кстати, любопытный момент… Помнится, в ту часть моего детства, которая прошла в ящике для контрабанды на корабле Соркина, мне довелось просмотреть немало старых фильмов – делать что-то надо, а вылезать из укрытия нельзя. Так вот, там герой частенько приходил на помощь в последний момент. Это, разумеется, казалось прекрасным порывом души и волей судьбы. Теперь же я, наблюдая со стороны, подозревал, что те герои тоже были не так уж безупречны… Возможно, они специально ожидали идеального момента для появления, чтобы получилось поэффектнее.
Как бы то ни было, Каллисто о моем появлении не знала, она полностью сосредоточилась на своей главной проблеме – маньяке, не сводившем с нее влажно блестящих глаз. Это за трепыханиями Виктора Милютина Скайлар наблюдал равнодушно. Что ему до дядьки с переломанными пальцами, в самом деле? А вот Каллисто – другое дело, она настолько манила его, что он позабыл обо всем на свете, включая собственную рушащуюся империю. Но, в принципе, пик сексуального удовольствия – это для любого живого существа возможность забыться.
С ним все понятно, я наблюдал за Каллисто. А она как раз была хороша… Не только внешне, в актерской игре – в первую очередь. Уверен, ей непередаваемо страшно. Она знает, что прямо сейчас смотрит на свою смерть. Но там, где другая женщина рыдала бы, гетера нежно улыбалась.
– Ты был прав во всем, мне следовало понять раньше, – проворковала она. – Прости меня… И дай мне шанс все исправить!
Очень убедительно, если что. Она была сдержанно мила, обеспечила себе застеленные слезами глаза в нужный момент, говорила с придыханием. Любой, к кому она так обращалась, поверил бы, что она все осознала, она действительно любит. Скайлар тоже поверил, тут она преуспела.
Но в целом, провальная стратегия. Даже если он верит, что она его любит, ему на это искренне плевать. Она не сможет добровольно дать ему то, что ему нужно, и он это знает. Я, если честно, разочарован… Классическое соблазнение гетеры, пусть и идеально проведенное, – это все, что она может? Да ну, скучно.
Все равно спасу, но без энтузиазма.
Скайлар, как я и ожидал, не поддался, целая, не покрытая кровью женщина его не очень-то радовала. Ее игры в соблазн насмешили его, он и расхохотался не сдерживаясь. Он поверил, что победил, он смог ее подчинить, очаровать, как любую другую женщину в его жизни – с поправкой на то, что он нарцисс-психопат и верит в любовь тех, кто в последней агонии желает ему сдохнуть. Он взял с подставки нож, подошел ближе, чтобы надрезать платье на груди Каллисто, чтобы заглянуть в ее полные нежности глаза уже с триумфом…
