Они не могли погасить этот пожар, просто не могли. И, по первой оценке Виктора, у них оставалось всего несколько часов до того, как пламя доберется до системы жизнеобеспечения третьего уровня – и погубит всю станцию.
На «Слепом Прометее» стало шумно.
В какой-то момент Рино даже решил, что ему кажется – усталый разум пытается принять желаемое за действительное. Пилотов учили, что оставаться в космосе в одиночестве, да еще и без связи с людьми – серьезная угроза для психики. Рино прекрасно знал, что это правда: ему не раз доводилось испытывать на себе, что такое давление безграничного пространства, какова истинная сила изоляции. Сейчас он проде как был не один, он находился рядом со станцией, на которой жили тысячи людей. Но чем больше времени он проводил возле «Слепого Прометея», тем сильнее становилась уверенность, что это всего лишь очередной космический объект.
Необитаемый.
Рино знал, что не сможет ждать вечно. Хотелось даже лететь обратно, но с этим он затянул, а потом стало ясно, что до «Виа Ферраты» он не доберется. Да и не затем он рисковал, чтобы полетать туда-сюда! Если уж принял решение помочь, нужно придерживаться его до конца.
Так что Рино готовился к вынужденной посадке в момент, когда она станет абсолютно необходимой. Ну а до этого он заставил себя ждать… Как оказалось, не зря.
Количество беспроводных сигналов в информационном пространстве станции резко увеличилось. Это означало, что там теперь использовали сложную технику, причем куда активней, чем раньше. Сервисных дронов на ручном управлении – это наверняка. Возможно, задействовали какие-то комплексные системы вроде пожаротушения. И люди постоянно говорили друг с другом, не экономя энергию, ничего хорошего это не сулило.
Сначала Рино пытался поймать эти сигналы, чтобы разобраться в происходящем. Однако скоро стало ясно: они все равно слабоваты, их можно заметить, перехватить не получится. Тогда пилот решил действовать иначе: он теперь подавал сигнал вызова на разных частотах. Нечто подобное он делал и раньше, просто сейчас вероятность успеха возрастала.
Он почти отчаялся, решил, что ему не ответят, когда вдруг услышал прекрасно знакомый голос.
– Сигнал получен. С кем я говорю?
– Мира? – уточнил Рино, хотя даже не сомневался, что это она. Он и сам не знал, зачем спросил, просто растерялся: после долгих неудач он перестал готовиться к успеху. Да еще такому!
– Конечно, я. Рино, ты вернулся! Где ты сейчас? Где остальные? Вы уже приземлились?
Ах да, она же не знает… Никто на «Слепом Прометее» не знает. И Рино чувствовал: говорить о смерти Овуора вот так, в спешке, неправильно. Об этом лучше сообщить при личной встрече, а прежде – понять, что тут творится.
Поэтому пилот предпочел ответ, который не был ложью, просто не раскрывал всю правду.
– Все в порядке, беженцы добрались до станции, но вернулся я один, там… технические сложности возникли. Я не на челноке, а на истребителе. Что у вас происходит?
Если бы он ошибся в предварительной оценке и на «Слепом Прометее» все было спокойно, Мира уже засыпала бы его дополнительными вопросами. Однако он в таком редко ошибался, и его собеседница перешла сразу к сути:
– Мы, как бы это помягче сказать… Да никак, мы горим!
– Ты что, серьезно?..
– А кому-то от такого смешно? Здесь диверсия, пожар… полыхает отстойник с мусором.
Ей не нужно было объяснять Рино, почему это отвратительный расклад, пилот и сам понимал. Хуже было бы, только если бы полыхнул ядерный реактор! Слои мусора чертовски сложно потушить даже на технически развитой станции, а «Слепой Прометей» на такую не тянет.
– Тут еще и обстоятельства такие, что адекватный человек не представит, – добавила Мира. – Они превратили третий уровень непонятно во что. Из-за этого к месту пожара невозможно подобраться, там даже сервисные дроны сгорают!
Рино и так понимал, что ситуация страшная. Но в страшных ситуациях он привык не закусывать кулак до самого локтя, сдерживая скупую мужскую слезу, а действовать. Судя по происходящему на станции, тут хватает тех, кто стресс снимает воплями в эфире!
– А если подорвать? – предложил он.
– Опять же, близко мы не подберемся.
– Можно не близко, как будто эта посудина представляет хоть какую-то ценность!
– Есть риск, что ее разнесет на две части, – признала Мира. – Я это просчитывала, нашла тут чертежи… Я тебе говорю, третий уровень изменили слишком сильно, он стал хрупким.
– Так пусть бы и разносит эту хрупкую дуру!
– Мы никак не можем эвакуировать людей с четвертого уровня. Да и потом, неизвестно, что останется от системы жизнеобеспечения третьего уровня, огонь и так подобрался слишком близко к ней.
– Хорошо, а если снаружи?
– Что – снаружи?
– Подорвать снаружи, – нетерпеливо пояснил Рино. – Насколько отстойник близко к внешней границе? Если туда гостеприимно впустить Сектор Фобос, огонь перестанет быть проблемой.
Мира на пару секунд задумалась, потом все же согласилась:
