И снова я не пошел по следу – потому что бардак на станции лишь разрастался. Но нельзя сказать, что я махнул на Каллисто рукой. Я воспользовался внезапно налаженной дружбой с новым руководством станции, чтобы отыскать осколок старого. На поиски Скайлара были брошены военные, полиция, чуть позже – и сектанты.
Только вот у них ничего не получилось. Предполагалось, что наследник будет рядом с прародителем в торжественный момент, но нет, среди трупов, которые потом извлекали из бункера, его не было. Военным были известны все его официальные дома и все предполагаемые убежища, однако его не оказалось и там. Местные не придумали ничего лучше, чем осчастливить меня метафорой «в воздухе растворился».
Я не был впечатлен. Я-то понимаю, что при нынешней плотности Скайлар сам нигде не растворится, для растворения потребуются усилия, причем, скорее всего, мои. Уже тогда у меня появились догадки насчет того, где может скрываться этот огрызок. Но, чтобы не тратить время, я решил убедиться и обратился напрямую к Виктору Милютину, которому Скайлар успел сломать пару десятков костей, обеспечил разрывы тканей, ожоги и всякие неприятности с внутренними органами.
– Он пытал тебя лично? – уточнил я.
– Нет, просто следил за работой палача, – покачал головой Виктор. – А что?
Вот это «а что» можно смело внести в десятку самых бессмысленных вопросов, лидерство в которой все равно не уступит уточнение «Серьезно?». Если спрашиваю, значит, надо, так что вспышку любопытства со стороны нового вождя аборигенов я проигнорировал и продолжил узнавать то, что мне нужно.
– Было ли заметно, что он наслаждается процессом?
Виктор нахмурился, вспоминая то, что ему вспоминать явно не хотелось, и наконец сказал:
– Нет, не думаю… Он все время был равнодушен. Кажется, его раздражало то, что я молчу и пытать меня приходится долго… А что?
Вот ничему его жизнь не учит.
Естественно, я не стал пояснять, «что». Я настроил Таню Коблер на нейтрализацию секты, хотя бы временную, а потом ушел по своим делам. Я и так сделал для общества многовато, так и маньяком считаться перестану… Нехорошо.
Итак, Скайлар Ллойд. Я узнал о нем достаточно, чтобы понимать: типичный неудачный сын сильного и влиятельного отца. Всю жизнь обреченный прожить в тени. Вроде как наслаждающийся властью, но, на свою беду, достаточно умный, чтобы осознавать, как она ему досталась, и тайно ненавидящий и себя, и отца, и весь белый свет.
Такие очень даже склонны к садизму. Они могут признавать это, могут не признавать, суть от степени их откровенности не меняется. Видя чью-то боль, они невольно возбуждаются, подходят ближе, хотят приобщиться. Но Скайлар вел себя иначе – вряд ли Виктор ошибся, какой-никакой, а полицейский.
Почему такому мелкому упырю безразлична боль? Из-за сострадания? Нет, иначе он выбрал бы другой метод допроса. Боязнь крови? Тоже нет, он ведь смотрел на все, что происходит, не отворачивался и не бежал чуток поблевать в углу. Он сохранял идеальный контроль… Потому что свою склонность к садизму он давно признал и обуздал, а такое делается только одним способом.
И это объясняло, почему Скайлара не нашли во «всех известных убежищах». У него было и одно неизвестное, на которое я случайно наткнулся. Картинка наконец сложилась, и мне это нравилось.
Правда, был нюанс… На сбор этой информации ушло многовато времени, и у меня не было никаких гарантий того, что Каллисто еще жива. Но я все равно отправился за ней, такие, как Скайлар, обычно быстро не убивают, особенно получив столь желанную добычу. А она была для него желанной, это даже на видео довольно убогого качества чувствовалось.
На третьем уровне сейчас было даже хуже, чем раньше. Собственно, никто изначально не назвал бы эту смесь свинарника с муравейником уютной. Теперь же стало совсем паршиво: постоянно выли сирены, кое-где стало настолько жарко, что лучше было не касаться обнаженной кожей металла, ядовитый дым от горящих отходов стремительно распространялся. Люди спасались, как могли, искали фильтры, сбивались в залы, где удалось установить защитные поля, но я уже мог сказать, что выживут не все.
Меня такое окружение предсказуемо не радовало, однако я бывал и в худших местах, да и двигался быстро. К тому же, я не сомневался, что себя Скайлар не обидит, в его «игровой комнате» наверняка установлена автономная система жизнеобеспечения.
Как и следовало ожидать, я не ошибся. Да и с чего мне ошибаться, если я все про него понял сразу, когда нашел комнаты с мертвыми телами? Я не знал лишь имя того, чей портрет сквозил в этом металлическом склепе. Теперь вот выяснил.
В пространстве, которое журналисты наверняка назвали бы логовом маньяка, – они такое любят, по себе знаю, – было относительно прохладно и дышалось легко. Ну, с поправкой на запах смерти – но без токсичных испарений. Между прочим, такая система подачи воздуха давала огромную нагрузку на электросеть Лабиринта, основанную преимущественно на соплях и неубиваемой вере в лучшее. Но стоило ли ожидать, что серийного убийцу заинтересует благо ближних его?
