До нашего прихода доблестные мужи науки успели забиться за баррикаду из столов. Я предполагал, что выковырять их оттуда будет не проще, чем червя из горла жертвы, когда один неожиданно выскочил сам. Да не просто выскочил, а бросился к Виктору с воплями… Ну, собственно, о том, что он рад видеть Виктора.
Отец. Мне хватило быстрого взгляда, чтобы понять это. Черты лица совпадают процентов на шестьдесят, я бы сказал, возраст выдает, что не брат. Мог бы быть какой-нибудь дядя, но слишком бурная радость. Нет, определенно отец, причем любящий. Это хорошо, болтать будет активней. Хотя встреча внезапная, причем и для Виктора, который явно не ожидал тут встретить родственника.
Объяснения долго ждать не пришлось, Роман Милютин заговорил сразу после завершения объятий. Оказывается, сюда его притащил не кто попало, а тот самый тип, который стрелял в его сына. При этом Скайлар Ллойд о такой мелочи, как стрела в груди Виктора, обмолвиться забыл. Он убедил Романа, что тому необходимо перейти на второй уровень как раз потому, что Виктор его там ждет.
Понятное дело, в лаборатории Виктора не оказалось, но отпускать его отца уже никто не собирался. Не думаю, что Роман хоть что-то потерял, поддавшись на обман: его и силой могли притащить, боец из него чуть хуже, чем из тумбочки.
– Зачем вы им понадобились? – спросила Мира. – Именно вы… Насколько я поняла, на втором уровне свои ученые.
– Лучшие ученые, – подтвердил Роман. – Их тут собирали много лет, и каждый держался за шанс покинуть Лабиринт и поселиться здесь. Хотя проходным критерием служил не только уровень образования, но и специализация. Я биолог-исследователь, изначально моей задачей на «Слепом Прометее» было изучение любых форм жизни, которые попались бы на пути. Когда станция остановилась, это потеряло смысл, я стал распределителем заданий в Лабиринте. Как видите, меня берегли, но не слишком внимательно… Мне дали такую работу, при которой я остался бы в живых на случай, если вдруг понадоблюсь.
– И вот теперь вы пригодились, чтобы исследовать новую форму жизни, – кивнул Сатурио.
Роман невесело усмехнулся. Он, кстати, проявлял на удивление мало интереса к кочевникам – для биолога. Хотя ему сейчас было не до научной любознательности, он наконец выдал то, что явно не хотел говорить при сыне:
– Я пригодился еще и потому, что я изначально догадывался о происхождении этих тварей… Это я пустил их в жилую зону.
Очень драматично. Жаль, что в реальности не звучит вдруг тревожная музыка, как в фильмах. Хотя все равно получилось достаточно эффектно – кочевники и Мира уставились на него в удивлении, Виктор вообще отшатнулся. Один я тут знаю, что человек, испытывающий чувство вины, склонен утрировать свои поступки в рамках самобичевания? Дурацкое занятие, кстати, сбивает настрой на решение проблемы.
Я в очередной раз оказался прав, когда дошло до деталей случившегося. Роман не впускал в жилую зону чудовищ, зловеще при этом хохоча и попивая кровь девственниц. Кто подумал бы. Если меня что и удивило, так это то, что из этой истории неожиданно вылезло рыльце хорошей знакомой Лейса. То, что наши спутники оказались связаны, меня повеселило, но я давно знал, что у Вселенной неплохое чувство юмора.
Так вот, знакомую эту звали Шукрия. Она была ученой, работала в той же лаборатории, что и Лейс с братом. Девица, похоже, была ушлая и сразу заподозрила, что уровень комфорта на четвертом уровне будет только снижаться. А ее это не устраивало, она решила разжиться билетом в счастливое будущее, представленным драгоценными камнями, скрытыми в одном из аномальных осколков астероида. Сабир Марсад настоятельно просил всех этого не делать – но мы-то уже знаем, что он мучительно погиб, верный знак того, что его просьбы не были выполнены.
Лейс в ту пору даже не подозревал, что Шукрия не просто проигнорировала гибель жениха, она, похоже, была к этому причастна. Теперь он бессильно сжимал кулаки и наверняка планировал кровавую месть, хотя лично я считаю, что для этого поздновато. Шукрия благоразумно ретировалась с четвертого уровня еще до атомного взрыва.
На третий уровень ее пустили не за красивые глаза или хорошо работающие мозги, а за увесистый мешочек алмазов. Я бы на их месте забрал алмазы, а тетку швырнул обратно на четвертый уровень, потому что так смешнее. Но высшие решили сдержать свое слово – полагаю, осознание собственного благородства пригрело их раздутое эго. Да и потом, им что четвертый уровень, что третий – всё чернь. Так что Шукрия ничего толком не выиграла, но свои тридцать сребреников она получила и отправилась комфортно ползать по гнилостному Лабиринту.
На этом этапе она из истории выходит, зато туда входит Роман Милютин. Его вместе с другими учеными собрали, чтобы взглянуть на сомнительное сокровище, принесенное Шукрией. Она, к ее чести, никогда не скрывала, где взяла камни. Но не думаю, что это от благородства, ей казалось, что космическое происхождение – преимущество.
