Люди все-таки на редкость нелепый вид, не представляю, как мы захватили Землю, да еще и в космос потянулись… Ну вот зачем на станции эти булыжники? А поди ж ты – спрос был. Уже тогда стало очевидно, что некоторым обитателям «Прометея» понадобятся атрибуты привилегированности. И неожиданно космические алмазы подвезли, за такую возможность ухватились многие.
Чувствовалось, что начальству камни очень даже нужны. Видя это, биологи и другие ученые особо не выпендривались, говорили то, что от них хотели услышать. Не смирился сразу только Роман, который провел проверку на всем доступном оборудовании.
Однозначного результата не было. Камни казались настоящими – да, происхождение необычное, но показатели в норме… Почти все. Однако оставалось и то, что внушало Роману справедливые опасения. При попытке специализированного молекулярного анализа на биологическую активность компьютер выдавал ошибку. Сенсоры улавливали излучение неизвестного происхождения, пусть и слабое. Это можно было списать на погрешность, и все же Романа не покидало предчувствие беды.
Он запросил дополнительные тесты, в ходе которых один из камней был полностью уничтожен. Одновременно с этим на Романа насели другие ученые, считавшие, что он своими сомнениями саботирует их репутацию – и ничего больше. А Милютин-старший не из тех, кто уверенно противостоит давлению толпы, у него характер послабее, чем у сына, я уже вижу. В итоге он дал добро. В благодарность за это ему предложили место на втором уровне, однако он отказался. Роман не мог избавиться от ощущения, что подверг станцию чудовищной опасности… Но время шло, ничего не происходило, и он научился отстраняться от дурного предчувствия, хотя и не забыл об истории с камнями окончательно.
И снова смешной факт о человеческой природе… Человек считает мерилом времени свою жизнь. Исходя из этого он определяет, что произошло быстро, а что – медленно. Но сколько там составляет средняя продолжительность жизни по последним данным? Сто пятьдесят лет, кажется. Ничто по меркам Вселенной. Соответственно, и прошедшие годы, которые Роману показались сроком, обеспечивающим безопасность, для Сектора Фобос вполне могли быть равны минутам.
Насколько я понял, Шукрия не упомянула, что именно произошло с Сабиром после того, как он полежал рядом с источником драгоценных камней. Да и за самими алмазами после первой – и по совместительству последней – проверки никто не следил. Поэтому сложно сказать, когда именно начались перемены к худшему.
Зато теперь все эти сведения на ученых свалили сразу – в надежде, что информация поможет хоть что-то изменить. Пока Роман вещал, я перешел к ближайшему компьютеру, чтобы посмотреть результаты всех анализов. Слушать Милютина это мне не мешало.
– Насколько я понял, первые изменения начались лет семь назад, – сообщил Роман. – Тогда в камнях появились мутные вкрапления. Позже изменения продолжились, но так медленно, что это сочли естественным процессом. Итогом стало то, что камни, первоначально похожие на алмазы, теперь больше напоминали благородный опал – непрозрачные и переливающиеся.
– Почему не была проведена дополнительная проверка? – поразился Лейс.
Ему, проведшему половину жизни на четвертом уровне, было прекрасно известно, как в Секторе Фобос нужно реагировать на любую странность. А вот высшие к этому моменту расслабились, им показалось, что они все тут знают, что это теперь их территория… без иллюминаторов они очень быстро забыли, где находятся.
Их устраивали перемены – камни стали еще красивее. Высшие прекрасно помнили, как Роман во время исследований раздробил камень, но ничего толкового не добился. Никто не готов был жертвовать своей драгоценностью ради очередной проверки.
Года три назад у некоторых жителей второго и первого уровня проявились странные симптомы, чертовски напоминающие лучевую болезнь. Но не у всех, в основном у женщин и по большей части не из высшего руководства. Так что это вызвало совсем не такую панику, какая была бы, пусти кровавую соплю тот же Скайлар Ллойд.
Жилища пострадавших обследовали, нашли ту минимальную радиацию, которая частенько встречается на космических станциях, и решили, что дело в ней. Индивидуальная реакция, неприятно, но не опасно для большей части населения – зараженных действительно было немного.
– Несложно угадать, что фонили по итогу камни, – вмешался я. – Почему при проверке это не обнаружили?
– Потому что никто не дал проверить камни, – пояснил Роман. – Когда пришли техники, призванные измерить уровень радиации, камни спрятали в сейф, не пропускающий никакое излучение.
И, соответственно, не выпускающий. Да, так могло сложиться… Люди, объявляющие себя чуть ли не равными богами, легко заражаются паранойей… а тут еще и лучевой болезнью.
