Что же сделали кочевники? Пронеслись белой бурей по зданию и для начала избавили гарнизон от охраны. Кого-то просто заперли в технических помещениях, кого-то вырубили, особо ретивых чуть-чуть покалечили. Кажется, никого не убили, хотя щупать пульс всем подряд бросался Виктор, я не был в этом настолько заинтересован. Я вообще на этот раз не совался в авангард, я и так в последнее время какой-то тошнотворно положительный командный игрок. Если бы существовала гильдия серийных убийц, меня бы уже вышвырнули оттуда с позором, ей-богу. Так что после спасения Сатурио Барретта я решил выждать в стороне и позволить кочевникам сделать всю неинтересную работу.
Двигаться тут было намного легче, чем в Лабиринте. Под гарнизон отдали несколько стандартных залов, раньше служивших развлекательными помещениями – бывшая рекреационная зона. Тут ничего переделывать не стали, и это значительно упрощало нам жизнь. Военных тоже оказалось не слишком много: часть, пусть и небольшая, осталась в Лабиринте, грустно постукивать кулачками по запертым воротам. Еще часть охраняла особо важных персон, до которых нам пока не было дела. Так что Сатурио и его буйнопомешанной сестрице оставалось разобраться примерно с сотней вооруженных людей. Звучит трудно, а на самом деле – ерунда, если нет толковых офицеров. Серьезно, целая армия станет бесполезной, если никто не отдает грамотные приказы. Носятся с воплями, стреляют куда попало, порой даже себе в ногу… А вот если есть умный лидер, один отряд опасней армии.
Но тут умного лидера не было, и двух кочевников хватило на целый гарнизон. Понятно, что это была не финальная победа: я в итоге заблокировал эту территорию, чтобы нам не помешали. Хотя, думаю, они и так часа два еще не сунутся – будут разбираться, что случилось, кто виноват и что делать теперь. Но подстраховка никогда не повредит.
Под конец Сатурио поймал какого-то доходягу, имевшего несчастье носить офицерскую форму – которой он, полагаю, еще этим утром гордился. Теперь же форма была изгажена, а офицер сыпал откровениями даже без особого давления.
Кочевник держался отлично, он ничем не выдал свои истинные чувства, хотя мысленно он, скорее всего, поздравил себя. Он угадал верно – когда выбирал между гарнизоном и большой лабораторией. Я, кстати, тоже до последнего не знал, какой вариант будет правильным, пусть и был согласен с выбором Сатурио.
Теперь все подтвердилось. Офицер понятия не имел, откуда взялись те прыгучие слизни. По его уверениям, вообще никто не знал, включая высших, но это не то чтобы брехня – искреннее заблуждение. Если бы там было такое туповатое руководство, оно не установило бы авторитарную власть над станцией на много лет. Просто высшие не считали нужным предупреждать своих подчиненных, иначе подчиненные однажды отказались бы выполнять приказы, понимая, что их отправляют на смерть.
Пока что ясно было одно: нашествие оказалось быстрым. Не было предупреждения вроде одинокого жука, которого можно поймать, вскрыть и подготовиться, ведь следующие приползут только через месяц. Нет, на втором и третьем уровнях были зафиксированы десятки атак, причем этому не предшествовало ничего особенного – ни нового вида облучения, ни столкновения с очередным астероидом, или метеоритом, или, я не знаю, банкой с прыгучими слизнями… Сектор Фобос делал вид, что он не при делах, при этом такие твари могли быть порождены только им. Очередной парадокс.
В общем, сначала это было проблемой первого и второго уровней, потом слизни неожиданно мигрировали на третий – к всеобщей радости высших. Снова заблуждение, кстати. Зачем им уползать отсюда? Еда есть, условия лучше, пространства больше. Нет, допускаю, что Лабиринт больше соответствовал их первоначальной природе. Но они-то об этом не знали! Не было причин для массовой миграции… Кроме одной: высшие намеренно сделали это, перекинули угрозу соседям, чтобы выиграть время, прикрылись чужими жизнями, а мелким офицерам просто не сказали.
Но даже для них это не могло стать финальным решением, они прекрасно понимали, что, выжрав Лабиринт, черви вернутся. К тому же, высшим и Лабиринт нужен – кто ж на них работать будет? Поэтому они занялись поиском оружия, причем делали это действительно в гарнизоне, тут наскоро обустроили лабораторию, где собрали ученых, наиболее компетентных в этой ситуации.
Больше офицер ничего толкового сказать не мог и отправился позориться в камеру к подчиненным. Мы же прошли в наспех сооруженную лабораторию, занимавшую целый зал, где раньше, судя по следам удаленного осветительного и звукового оборудования, было нечто вроде кабаре.
Ученые всех известных мне видов к дракам не склонны. К героическому сопротивлению через молчание – бывает, но это лечится. Так что я ожидал примерно такого же диалога, как с офицером – начинающегося со сжатой шеи и взгляда кроваво-красных глаз кочевника. Однако вышло иначе.
