– И тем не менее Вы утверждаете, что это ваша жена убила всех, – печально произнёс Голденберг.
Доктор помрачнел. Он какое-то время перебирал бумаги, вычитывая из них что-то. В комнате стояло гробовое молчание. Слышно было только шелест листов, которые перемещал после тщательного осмотра Мистер Голденберг.
– Артур, вы можете точно описать вашу жену? – спросил доктор, не отрывая глаза от бумаг.
– Конечно, – удивлённо сказал Артур.
– Угу, – отстранённо протянул доктор, – знаете, за эти две недели я общался с очень многими вашими знакомыми и друзьями. Я решил подготовиться, перед тем как встретиться с вами. Те, кто встречался с вашей женой, не могут описать её. Детектив Френсис, который допрашивал её, смог рассказать мне только то, что написано у него в блокноте, но ничего конкретного там не было. Я тоже виделся с ней. И знаете что? Я тоже совершенно забыл, как выглядит ваша жена, – у него вырвался смешок, – я хотел охарактеризовать её, но после нашей встречи с ней я обнаружил, что так ничего и не записал. Уж простите, но она очень невзрачная женщина, раз уж её так легко забыть.
Лицо Артура просветлело. Глаза его расширились, а плечи выпрямились. Можно было подумать, что в него вновь вдохнули жизнь. Заметив такую перемену в своём пациенте, мистер Голденберг удивлённо поднял брови. Он оставил в покое бумаги. Сцепив руки у своего лица в замок, доктор спросил: – Артур, опишите мне, пожалуйста, вашу жену.
– Описать? – переспросил пациент, неуклюже пряча своё возбуждение за маской безразличия.
Голденберг молча кинул.
– Ну, у неё длинные каштановые волосы, которые при солнечном свете отливают медью, – неуверенно начал Артур, – глаза у неё тёмно-зелёные. Раньше, когда она смеялась и была очень счастлива, я замечал, что и волосы, и глаза у неё становились намного ярче. Волосы становились как будто полностью медовыми, а глаза – изумрудными, с лёгким золотым отливом у самого зрачка. Спустя много лет она как будто поблекла. Наверное, это из-за того, что в последние годы она стала более печальной, – сказал он упавшим голосом, – губы у неё бледно-розовые. Они восхитительно выглядят на фоне её оливковой кожи. А руки всегда нежные, с аккуратными длинными пальцами.
– Понятно, – протянул врач, – вы довольно подробно описали её.
Доктор Голденберг задумался. Глаза его глядели в пустоту, сквозь Артура.
– М-да, – сказал седой мужчина, стряхивая с себя оцепенение, – скажите, как вы думаете, почему так называемая богиня предпочла в супруги именно вас? Проще говоря, за что она вас полюбила? Сами понимаете, это ведь богиня!
В голосе доктора Артур заметил еле уловимый сарказм. Но это не задело его. Артур задумался. Ему никогда даже не приходил такой вопрос в голову. Он считал их любовь с Мари как само собой разумеющийся факт. Но, когда с губ этого пухлого мужчины сорвался этот вопрос, в голове у Артура сразу начали возникать странные мысли: «За что, собственно, она его полюбила?», «Действительно, почему именно я?», «Была ли это судьба или это Мари его выбрала?».
– Я не знаю, – отрешённо, но в то же время удивлённо ответил он.
– Вы не считаете это странным? Я имею в виду то, что высшее существо каким-то образом спустилось до уровня простого смертного. Вы должны понимать, что вы не такой уникальный человек, чтобы в вас влюбилась богиня.
Голос Голденберга становился всё неприятнее. Теперь в нём слышалась фальшивая любезность.
– Но полюбить можно и просто так, – неуверенно произнёс Артур.
– О! Это всё детские сказки. Вы же не ребёнок? Вы же осознаёте, что в реальной жизни никто не любит никого просто так. Это стереотип, навязанный нам телекорпорациями. Мы любим человека в определённом виде и в определённом состоянии. Когда это состояние меняется, то мы сразу начинаем понимать, что не очень-то мы и любим этого человека. Всё зависит от внешних факторов и от поведения якобы влюблённых.
– Но я люблю Мари в любом виде и состоянии.
В голосе Артура звучали нотки возмущения. На лице доктора появилось сочувствие. Он смотрел на него как на заблудившегося ребёнка.
– Артур, вы же сами говорили, что отношения у вас с Мари были в последнее время натянутые. Насколько сильно вы любили её, когда жили с ней как сожители? И так ли сильно вы её любили, когда хотели изменить ей?
– Да, – нерешительно ответил Артур, – также сильно, – более уверенным голосом добавил он.
– Неужели? – спросил доктор, подняв одну бровь. – А вот я думаю, что у вас слишком высокая самооценка. Вы уверены, что вы уникальный человек, который достоин любви самой богини. Но, на самом деле, это попытка разнообразить ваши серые будни. Вы пытаетесь убежать от реальности, приписав людям, которые вас окружают, качества, которые они не имеют. Вы сами придумали то, что вас окружают заговорщики и убийцы. Вы сами придумали то, что вы достойны самой богини. Но мы с вами будем работать над этим. Вы по-настоящему признаете тот факт, что сами совершили всё. Вы поймёте, что ваша жена, просто-напросто ушла от вас, не выдержав того, что её муж – серийный убийца.
