Из колонок послышался женский голос, и, судя по всему, рассказ Тортелла растрогал и диктора:
– Вы выслушали признание бургомистра Тортелла. А сейчас – новости. Нам только что сообщили о сильном взрыве в Четвертом округе, а именно на верхних этажах казино «Обелиск». Об убитых или раненых пока не сообщается, однако…
Макбет выключил радио.
– Твою мать, – коротко сказал он и расхохотался.
Откинувшись на подушки, Леди выставила из-под халата ногу и покачала ею перед Макбетом, сидевшим на низенькой скамеечке возле кровати. Рядом с кроватью Леди повесила два красных платья. Макбет погладил тонкую щиколотку и гладко выбритую лодыжку.
– Значит, Геката знал, что мы планируем покушение. А он не сказал, кто на нас настучал?
– Нет, – ответила Леди, – но он сказал, что если мы будем вести себя должным образом, то сделает тебя моим Тифоном.
– Тифоном? Это еще кто?
– Один прекрасный древний грек, которому подарили вечную жизнь. Но он еще сказал, что если мы не начнем слушаться, то он убьет нас, как собак, не поддающихся дрессировке.
– Хм. Кроме Тортелла, сболтнуть было некому.
– Любимый, ты уже в третий раз это говоришь.
– Этот слизняк мало того что стукач. Мальчишка и правда его сын. Теперь вопрос лишь в том, захотят ли избиратели, чтобы во главе города стоял этот похотливый развратник.
– Но ведь он всего один раз сходил налево, да и то пятнадцать лет назад, – возразила Леди. – И сам Тортелл еще тогда признал это, попросил прощения, а потом еще и содержал мать с сыном. Сейчас же, когда она заболела, наш святой Тортелл забрал мальчика к себе. Любимый, народ будет на него молиться. Он совершил ошибку, которую большинство согласны простить, раскаялся и показал себя достойным человеком. Теперь Тортел и сам словно бы народа. Это признание – гениальный ход, они толпой пойдут за него голосовать.
– Ну хорошо. Значит, Тортелл будет баллотироваться и наверняка победит. Что будем делать?
– Да, что будем делать? Сначала – самое важное. Джек, какое платье посоветуешь?
– Испанское. – Джек переставил чашку Леди с подноса на тумбочку.
– Спасибо. А как нам поступить с Тортеллом и Гекатой, Джек? Стоит ли предпринимать что-то или это чересчур рискованно?
– Мадам, стратег из меня никудышный. Но я читал, что, когда враги наступают по двум фронтам, существует две классические тактики. Первая заключается в том, чтобы заключить перемирие с одним из врагов и с его помощью победить второго, а потом без предупреждения нарушить перемирие. Суть второй в том, чтобы натравить врагов друг на друга, дождаться, когда борьба вымотает их, и нанести удар. – Джек протянул Макбету чашку с кофе.
– Напомни мне, чтобы я тебя повысил, – сказал Макбет.
– О, его уже повысили, – улыбнулась Леди. – Следующие две недели свободных номеров у нас вообще не будет, поэтому мы наняли Джеку помощника, который будет называть его господином.
Джек рассмеялся:
– Я об этом не просил.
– Я сама это придумала, – сказала Леди, – да тут и придумывать нечего. Подобные вежливые формы при обращении необходимы, они напоминают о положении, которое занимает каждый из нас, и помогают избежать недоразумений. Например, если бургомистр объявляет чрезвычайное положение, то важно знать, кто именно управляет в такое время городом. Тебе это известно, Джек?
Тот покачал головой.
– Комиссар полиции, – сказал Макбет, отхлебнув кофе, – пока сам же комиссар не отменит чрезвычайное положение.
– Вон оно как? – удивился Джек. – А если бургомистр умрет, то комиссар займет его место?
– Да, – ответил Макбет, – пока не выберут нового бургомистра.
– Эти правила Кеннет придумал сразу после войны, – сказала Леди. – В то время считалось, что в критических ситуациях городом должен управлять человек деятельный.
– Да, вполне разумно, – согласился Джек.
– Что при чрезвычайном положении приятно – так это что комиссар полиции управляет всем городом. Он отменяет законы, вводит цензуру средств массовой информации, откладывает на неопределенное время выборы, иначе говоря, он…
– Диктатор.
– Вот именно, Джек. – Леди помешала ложечкой чай. – К сожалению, Тортелл едва ли согласится ввести чрезвычайное положение, поэтому придется довольствоваться малым.
– Чем именно?
– Что Тортелл умрет, конечно же. – Леди поднесла к губам чашку.
– Умрет? При?..
– Покушении, – подсказал Макбет, осторожно сжимая икру на ноге Леди, – ты ведь об этом, да, любимая?
Она кивнула:
– Комиссар полиции объявляет чрезвычайное положение на время, необходимое для расследования убийства. Возможно, убийство – дело рук политических противников? Или Гекаты? А может, это как-то связано с тем случаем супружеской неверности? Следствие должно проверить все версии.
– Мое правление будет временным, – сказал Макбет, – пока не выберут нового бургомистра.
– Но, любимый, посуди сам: по городу текут реки крови. Полицейских убивают, политиков тоже. Комиссару, выполняющему обязанности бургомистра, резонно будет отложить выборы на неопределенный срок, пока обстановка не изменится. А изменилась ли обстановка – это решать комиссару полиции.
