Протянув руку назад, Цурин нащупал в котомке короткое лезвие, стремительно вынув, спрыгнул с коня, быстро подбежав к уступу. Припав на колени, стал лихорадочно разрезать туповатым лезвием крепления навесного моста. В голове всё повторялась одна и та же мыль: Моё счастье… моё счастье, что я спрятал на дне котомки, это единственное оружие. Если бы легионеры проконсула были внимательней, это был бы конец неудачного побега.
Вначале одна сторона креплений моста, затем всё быстрее Цурин принялся за другую. Толстые тросы поддались. Весь мост с грохотом потянул за собой в бездну все перекладины.
Теперь уже спокойней, он поднялся и вернулся к Фокусу. Погладил своего коня за гриву. Уставшее загнанное животное дышало тяжело, возможно, от того, что перед каждым висячим мостом, хребет вынуждал подниматься вверх. А с другой стороны ни кто не отменял погоню, которая длилась уже, по меньшей мере, несколько часов.
Цурин обернулся назад, услышав отдалённый цокот копыт преследователей. Проконсул ехал во главе отряда. Увидев преграду в отсутствии моста, остановился у самого края обрыва. Держался он на лошади и вправду, весьма неумело. Если бы сейчас он махнул в пропасть, было бы куда лучше. За ним показались лошади легионеров.
– Вот такого сюрприза, господин проконсул, вы не ожидали? – крикнул Цурин через небольшой обрыв.
– Отчего же, – скрипя зубами, ответил проконсул, – жду не дождусь нашей встречи!
Самого скрипа зубов Цурин конечно же не слышал, но вид лица проконсула был неописуем. После неслышных переговоров между собой, они с руганью увели своих коней, не став даже пытаться перебраться через обрыв. Проконсул, организовано, увёл их другим путём, объездом, который займёт больше времени, предоставляя возможность перевести наконец-то дух.
– Ну что Фокус, нам пора! – сказал Цурин, обращаясь к своему коню.
Ответом было недовольное ржание уставшего, капризного рысака.
– Ничего, ничего… знаю, устал. Отдохни немного. Взял Фокуса под уздцы и повёл с горной вершины, спускаясь по тропе уходящей вниз через лес, где и находилась лежащая тропа, ведущая промеж ухабин и кустарников, в город.
– Не будем облегчать им задачу, – сказал Цурин своему коню, как будто Фокус мог его понять и воспротивиться. Стал уводить маститого с тропы в глубокую, трудно проходимую чащу. Надломив пару веток, указал своё направление, создав иллюзию перемены своих планов и отказа от идеи добраться до столицы.
– В городе у проконсула будет больше власти, чтобы найти меня, – продолжал размышлять Цурин. Отодвигая ветки, пробирался, ведя за собой своего коня. Повожу их по местным тропам. Уведу подальше, меняя шаг, собью со следа.
Густо растущие деревья сменялись поломанными сучьями, заводя в бурелом. Чем дальше он уходил, пробираясь сквозь не проходимые места, тем больше вкрадывалось смутное сомнение. Что-то не понятное происходило здесь! Валежник, загадочным образом скрывал подлинную суть.
– Недюжинная сила понадобилась бы, чтобы свалить вековые деревья.
Цурин наклонился, поднял поломанную ветку.
– Странно это всё… очень странно! Да и гроз здесь не бывает, чтобы вот так порушить и поломать. Оступившись, несознательно попытался взяться рукой за ветку, пройдя мимо, не найдя опоры, рука собрала труху, от чего ветка вмиг осыпалась в прах, испещряя мёртвую почву серой.
Обходя пепельные, поваленные, когда-то могучие деревья, вышел на каменистую почву. Чуть дальше, на ровном участке, где не было деревьев, как раз у горного массива, перед его глазами открылось нечто невообразимое. Земля была черна от сажи, как будто сама ночь окрасила эту землю, отдав ей свои тёмные тона.
Цурину вспомнилась легенда. – Да нет… этого не может быть! – подумал он. – Ладно мальчик, обойдём эти места, – сказал он своему коню. Цурин повёл его прочь от этого гиблого места. Туда, где росли всё так же часто деревья, продолжая уводить своих преследователей всё дальше.
Ощутил ногами тепло, словно поднимающееся из недр земли. Мерно остывающая, смоляного цвета почва, как будто вот-вот была нагрета докрасна. Пройдя немного вдоль чёрной осевшей копоти, вышел наконец на гравий. Чуть дальше, спустившись в низину, равнина уходила за горизонт, открывая Цурину вид на просторное зелёное поле.
– Ровный участок, лучше всего было бы проехать верхом. Ладно… не думаю, что наши приятели так близко, но если это не так, не обессудь.
Ответом Фокуса был оскал белых зубов. Посмотрев на Цурина, конь подтолкнул его вперёд. Не дождавшись реакции, маститый пошёл, утягивая из рук поводья.
– Не нервничай, я только предупредил.
Вдруг что-то, непомерно величественно-невообразимое, поднялось в небо, сокрытое, можно сказать невидимое глазам человека. Увидев с высоты всадника ведущего своего коня, как сокол обрушилось перед ним, преградив ему дорогу, скрывая то, благодаря чему, это чудовище могло летать.
