Почувствовав лёгкое дуновение ветра конь, заржав, начал брыкаться и противиться, продолжая мотать шеей, указывая куда-то в сторону. Цурин погладил животное, говоря шёпотом, стал передавать своё спокойствие Фокусу. – Всё хорошо! Это всего лишь ветер! В самом деле… из-за пустяка? Конь немного затих, предоставив возможность потихоньку вести себя дальше.
Центурион даже не почувствовал, что ему вот-вот преградят дорогу. Не замечая нависшую над собой угрозу, приближался к этой бестии, идя прямо на неё. Неожиданно с его глаз упала пелена, и чудовище стало видимо для него. Могущество легиона померкло бы перед громадой существа, для которой тесной покажется даже бескрайняя бездна.
Конь заржал ещё яростней, встав на дыбы. Раздражённое испуганное животное попыталось вырвать упряжь из сжимающих рук Цурина. На этот раз, у него не было желания останавливать своего резвого скакуна. Быстро вскочив на рысака, пришпорив, попытался увести прочь. Сильный ветер сзади, внезапно ударил по спине, вихрем подняв над землёй всадника и коня. Цурин слетел из седла, продолжая рукой держаться за повод. Хватка разжалась, и его отбросило в сторону. Бедный жеребец, заплетаясь, упал, чуть не придавив своим весом всадника. Ветер неожиданно переменился и вихрь, затягивая, потянул вспять. Вспахивая собой мелкую траву на рыхлой земле, их немного протащило назад. Теперь зажатый конём, Цурин отходя от боли падения, мог увидеть чудовище.
Дагора встала на задние лапы, покрытая полностью чёрной, как сажа шерстью, достигала размера самых высоких вековых деревьев Гипериона. Расправив свои огромные крылья, одним взмахом, снова отбросила Цурина с Фокусом ещё дальше. Поток ветра, создаваемый её крыльями, был непомерно сильным.
Освободив ноги, Цурин смог выбраться из-под Фокуса. Его конь тоже поднялся. Верное животное, несмотря на страх, не поддавалось ему полностью. Взобравшись снова на скакуна, отправил в галоп, оценивая, где ближе густой лес, единственная надежда скрыться от этого чудовища.
– Пошёл! Быстрее мальчик, быстрее!
Ненамеренно, центурион возвращался туда, откуда и прибыл. Оглянулся назад, пытаясь увидеть, совсем недавно сидящую на земле Дагору. Крючковатые крылья, так точно описанные в легендах, подняли чудовище в небо, нацеленное догнать скачущего в лес Цурина.
На горизонте, из леса, выбрались четыре или пять фигур незнакомцев. Они ждали, наблюдая, как к ним скачет обезумевший всадник. Не разобрав их лиц, он начал громко кричать. – Бегите… спасайтесь, – повторял он, пытаясь предупредить путешественников.
Они продолжали показывать на него руками, дивясь такой спешке. Смеялись, не видя приближающуюся Дагору. Разобрав его лицо, схватились за свои мечи. Сорвавшись, поскакали ему на встречу.
В это время и Цурин разобрал лица легионеров. А особенно проконсула, который только что выбрался из леса. Он, подгоняя легионеров сзади, ругаясь и крича на них, отдавал приказы.
Цурин, скача от чудовища прямо на легионеров проконсула, ещё раз оглянулся назад на парящую в небе Дагору. Чудовище, уже вот-вот достигало головы, опускаясь, всё ниже над ним. Выставляя вперёд свои когти, она почти могла схватить его.
Дождавшись, когда Дагора разжала когти для хвата, резко увёл коня в сторону. Обернувшись увидел, как чудовище схватило своими когтями, ехавшего впереди всех, легионера, поднялось резко вверх и отпустило, сбросив с огромной высоты, чудом удерживающегося на лошади всадника.
Но, чудовище хотело схватить именно Цурина, так и не удовлетворившись другой жертвой. Развернувшись, бестия нацелилась опять на него. В это же время легионеры, тоже увидели Дагору. Вначале, как нечто невидимое оторвало от земли одного из них, а после непомерно большое чудовище, закрывающее небо. Единственным плюсом, которое мог бы оценить Цурин, из всего этого хаоса было то, что лошади легионеров, тоже увидели Дагору, показав паническую истерию, сбрасывая всадников и уносясь прочь. Один из упавших последовал за своим конём. Испуганно крича, убегая, легионер не был похож на солдата, коим он являлся. Проконсул же оказался сдержан к страху, но, не имея большого опыта не смог удержаться в седле, выпав, повис на стремени. Его конь, встав на дыбы, пустился вскачь, потащив проконсула по земле. Богатая одёжа вельможи, смешалась с грязью и сочной травой.
Цурин не мог более наблюдать за балаганом, так как наконец-то достиг тёмной чащи деревьев. Продолжая скакать от жуткой погони, уносился всё дальше и дальше. Ветки били по лицу и рукам, но Цурин не сбавлял набранного темпа. Пригибаясь ближе к шее рысака, нёсся вперёд, почти не видя преград, полагался только на коня, которого вёл страх.
Дальше было то, что не могло даже присниться в самом страшном сне. Бестия начала извергать огонь, поджигая всё на своём пути. Сзади, только что промелькнувшая тропа, уже была объята пламенем. Спину обожгло жаром, несмотря на то, что пламя ещё не настигло его.
