Беззаботный утром я позавтракал с этими добрыми фермерами. Они выращивали красный рис. Жили в Австралии до этого. Я вышел на трассу и застопил довольно типичную азиатскую мицуху — грузовичёк. Девушка ехала вообще в противоположную сторону. Она развернулась. И я сел к ней. Она снова развернулась. И мы поехали. Девушка улыбалась, уверенно вела тачку. Она сказала, что мне нужно у неё релакс. Я просто молчал. Дома с ней жил младший брат возраст там хрен разберёшь, ну достаточно взрослый парень. Мы с ним сразу близко подружились. Резались в телевизионную приставку, а очаровательная девушка активно готовила пожрать. Как же было хорошо там.
Мы втроём поужинали. Девушка за трапезой рассказала про то, что она метис: наполовину тибетская китаянка и наполовину тайка. У неё было очень массивное тело, как у древних женщин на скалах. Она любила меня. И бирманка любила. Вот и так и надо было, а не русские трусишки — жопы под мышки. Вот действительно, мои дорогие соотечественницы, как это ни прискорбно, определённо заслуживали только анал.
Мы легко оказались с ней в широкой постели перед телеком. Перед этим оба сходили в душ, помылись, значительно обновились. Она была в полупрозрачной ночнушке. Моё жестокое сердце бешено колотилось. Я решил впервые в жизни предложить девушке анал вслух. Я даже не прикасался ещё к ней. Мы смотрели какое-то очередное отупляющее шоу по телеку. Моя рука начала трогать её небольшие, но с нормальной формой сиськи. Она сделала такое удивлённое ангельское лицо будто такого быть не могло. У тайки не было вообще волос нигде кроме головы с рождения. Она как кошечка запрыгнула мне в ноги и заявила, что сначала расцелует его. Она сосала так же классно, как Ника. Довольно влажные и скользкие губы в слюнях — залог великолепного отсоса. Мне срочно пришлось её с силой отстранить, потому что хотел кончить в неё. Девчонка сказала, что она не могла завести детей по здоровью. Но минимальный шанс был. Какое же у неё было превосходное голое влагалище. Узенькое. Вот когда я в неё входил, как в холодное масло погружался, очень нежная писечка, очень плотная. В русских же, как бронзовым топором по брёвнам: за чёта вечно задевало, ломаное какое-то было.
Но двойная соль не в этом. Основною изюминкой животного торжества было то, что я вошёл в неё без презерватива. Это совсем иное, я внезапно загорелся сделать вазэктомию, чтобы попробовать вылечиться от маниакальной аналомании и совокупляться с девчонками через нужное ей место, чтобы дать её жопе необходимую передышку. Нельзя было трахать девчонок в жопу каждый день, даже если они и хлопотали. Всё ради их эмоционального благополучия. Вазэктомия обязательно могла сделать меня предельно универсальным животным: по жопам и по пёхдам. Окончательно лишившись трудовой обязанности надевать презерватив, можно было заслуженно получить пошло быстрый секс в любом месте: задрал ей юбку, продрал в ускоренном темпе, кончил туда же и обратно трусы ей натащил.
Сосочка-девочка, почему одна, щас будет два. Не стесняйся давай, полчасика на подмыться и жду на своём одноместном кабриолете телесного цвета, букет тебе *\*
Я был всегда мелким, глупым, недалёким человеком, не льсти мне.
Но впервые в жизни я кончил не в резиновую шляпу, а как положено истинной природой в девушку. Это было очень приятно. Тайские девушки любят. Русские любят при условии. Это главный мотиватор уехать из РФ, потому что в России всё условно, всё только за что-то или за почему-то. Русские женщины были способны лишь терпеть: терпеть мужчину, терпеть секс, терпеть нищету.
Эта девушка очень хотела забеременеть. После завершения классного перепихона между нами она пошла к столу попить воды и сильно прижала полотенцем промежность, чтобы моя сперма не вытекала.
На следующий день мы поехали к всемирно знаменитому белоснежному джайнскому храму. Я снова вызвался рулить. Она постоянно ныла мне в ухо слоудаун. Я не знал, что это значило и поддавал газу. В одном месте мы чуть не врезались в лоб машине. Эта девушка постоянно с улыбкой талдычила, что я крейзи. Мы практически не общались, но она не сводила меня глаз. В храме неподвижно сидел какой-то лысый монах в оранжевом. Там были даже скульптуры хищника и чужого: они были частью сущего и не могли быть неуместными в джайнской гурудваре.
Мы вернулись назад. Она занималась своими делами, я ненадолго отправился снова гулять по Чианграю. Эта девушка попросила меня остаться навсегда. Я купил ей мороженое, и она была очень довольна. Мы загрузили в тачку несколько мешков риса и поехали навестить её тётю. Она жила в убитой хижине, но выглядела очень счастливой, когда нас увидела. Родители же моей знойной девочки жили в горах ближе к Китаю. Когда она в первый раз меня подобрала, она как раз ехала от них.
Вечером дома в постели я сообщил ей, что эта наша последняя ночь. Я немедленно попросил её заняться со мной любовью, на что она ответила, что даёт туда только своему бойфренду. Экстенсиональная логика конечно сногсшибательная. Интересно какой же у меня был статус исходя из её левых взглядов.
