Нелегально вернулся на прежнюю работу продавцом. На мне снова прыгали наши старые знакомые: Оксана и Даша. Было интуитивное ощущение, что они готовы были делать это вечно. Оксану в жопу, Дашу в писю, обе не кончали, но всегда были готовы делать это вновь и вновь. Они стали для меня двумя полярными противоположностями, между ними я был в устойчивом равновесии: ярчайший оргазм при трении об Оксанкин зад и бесчувственное выталкивание жидкости от Дашиной бесполезной щели. Полезное — бесполезное, жопа — песда, жизнь — смерть, в центре я. Оксана тщетно силилась хоть немного похудеть, но у неё ничего не получалось. Как она могла это сделать, если она только сидела или лежала.
И когда Оксана редко испытывала заднепроходное стимулирование, подробно раскрывался цветок. Я изолировал расщеплённый мозг и позвоночный столб от тела, посмотрел на эту белизну, этот спящий разноцветный бутон, который распахивается только при взаимном проникновении сверху вверх в её зад. Только так она могла непосредственно увидеть свой глубоко скрытый энергетический потенциал, только через анну, только живым пестиком истинно сущего, касание пробуждённого.
После такого эпического путешествия мне ничего не оставалось, как стать самым бесполезным и никчёмным. Я тут же вспомнил, как воровал шмотки из тэцэшок и решил выучиться на охранника, потому что с лицензией лучше берут и зэпэшка чуть выше.
На гаишной площадке мне выпала змейка или то, что я всех больше хотел. Я настолько был бдителен, настолько слился с этим несчастным жигулёнком, что с первого раза завалил всё к херам собачьим. Мне пришлось остаться и наблюдать, как другие проходили это испытание. Я сел на остановку и жалел, что связался с этими правами в то время, как машина мне вообще не нужна была. Куда на ней ехать, сколько расходов, а денежные траты на что-то влекли напряги с деньгами или их источниками.
Мне прислали счёт за телефонные разговоры в сумме ста с лишним тысяч рублей. Я не мог поверить своим глазам. Эта общага стояла рядом с вертолётным училищем. Там занимались чернокожие парни из Африки. Я подружился с двумя, один был из Конго, другой из Джибути. Оба гутарили по-французски. Ну и до этого путешествия в перерывах между сношениями с моими двумя я с ними иногда прогуливался и общался. Они сидели у меня в комнате, смотрели в комп всякую дичь. Одному я оформил симкарту.
Так вот, оказалось, пока я в Таиланде чилил, он дал телефон своему корешу, а тот прямо с мобилой в Африку улетел. Оттуда с моего имени он благополучно и наговорил на такую сумму.
Я поймал своего чернокожего приятеля на выходе из учебного корпуса и наглядно показал письмецо от коллекторов. Видали бы вы его лицо. Сумма была разбита на части. Он внёс только один платёж, получил диплом и смотался с концами. Я поймал офицера ВВС на улице, поплакался ему на сложившуюся ситуацию. Он сказал, что надо было раньше думать и сообщить им, они бы его не выпустили до погашения.
Я отправился снова пятый и последний раз сдавать город, чтобы получить эти несчастные на хер ненужные права. Когда я ехал в маршрутке мне впервые позвонили коллекторы. Я им прямо сказал, что я бы не хотел лететь в Африку, брать с собой аппарат, чтобы специально оттуда позвонить в Россию, при этом ясно осознавая в какой же минус уйдёшь от этого поступка. Больше они меня не тревожили.
Я снова запорол пересдачу и гаец с грустным лицом спросил, какая это была попытка. Я ответил, что десятая за год. Он сказал, что я его достал уже и поставил зачёт. Я был очень рад получить Б категорию, дзен-мастер в вождении транспортного средства.
Всё укрощалось: и техника и человек.
Ещё через недельку у меня в кармане покоилось удостоверение честного охранника четвёртого уровня. Я мог бить людей дубинкой так эт ж хорошо. Работа мечты сбывалась на глазах.
Давняя знакомая из Тольятти позвала попробовать переводчиком французского на ТАЗ. Я работал продавцом-консультантом. Сказал барину, что больше не выйду и запись в трудовой за месяц можно и не делать. Забыл про девчонок своих, Даша и Оксана всё ещё приезжали ко мне. Зачем они вообще меня ждали столько времени. Ни ту, ни другую я не удовлетворял, неделями не писал и от них изрядно подустал.
Я всё бросил, вышел на трассу и автостопом до Тольятти. Сразу с помощью этой же знакомой снял комнату на хате с другими жильцами. Я хотел перекантоваться в таких условиях пару месяцев, а потом снять себе однушку ведь обещали хорошенькую зарплатку. Меня определили быть переводчиком у директора по модернизации прессового цеха. Тольяттинки не шастали по улицам, как остальные. Они либо молились, либо трудились. Они мечтали о мужчине, кто пройдётся по их внутренностям. Тольяттинки копили на зарубежный отдых в Турции, чтобы там те, кто их презирает прочистили им задницы, как следует. Они не знали, что в городе был я — анальный дефлоролог качественно высшей категории.
