20 марта 1814 года произошла битва при Арси-сюр-Об, в которой Наполеон, отбросив неприятеля в нескольких пунктах, одержать так нужную ему победу не смог, т. к. у него не было сил для преследования союзной армии. После этого Наполеон сделал обходное движение, чтобы зайти союзникам в тыл и перерезать их сообщение с Рейном. Положение армий коалиции в это время было особенно опасно: они опасались всеобщего ополчения французов и народной войны. После Арси среди союзников возобладало мнение одного из советников Александра I, корсиканца Шарля-Андре Поццо ди Борго, о том, что «нужно покончить с войной не военным, а политическим путем». «Коснитесь Парижа только пальцем, – говорил он, – и колосс Наполеона будет свергнут, этим вы сломаете его меч, который не в состоянии вырвать у него», а после свержения Наполеона, по мнению Поццо ди Борго, Реставрация Бурбонов получит больше шансов. Наполеон узнал о неожиданном движении союзников в разгаре боев, которые велись между Сен-Дизье и Бар-сюр-Об. «Это превосходный шахматный ход. Вот никогда бы не поверил, что какой-нибудь генерал из союзников окажется способным на это», – отозвался он, когда узнал о маневре противника. Он тотчас же бросился к Парижу, но столица продержалась только несколько часов. 30 марта император прибыл в Фонтенбло. Там он узнал об имевшем место сражении под Парижем и капитуляции столицы.
Почти никогда не давал я подробных наставлений моим генералам: я просто приказывал им победить.
Государь не должен пасть ниже того несчастия, которое уготовано ему судьбой.
Несмотря на все интриги, в которые пускался Т[алейран], Людовик XVIII мог сделать из него только лишь первого своего слугу, несколько скрасив тем для него сие вынужденное рабство [76].
Партия, которая может найти опору только на иностранных штыках, обречена на поражение.
После сражения при Ватерлоо от французов требовали выдать меня врагам: но французы уважали меня в моем несчастии.
Быть может, в 1815 году я вновь должен был начать революцию, тогда мне потребны были бы те средства, кои предоставляют революции к достижению цели, и все то, что нужно было тогда ради этого.
Можно останавливаться лишь при подъеме в гору, но при спуске – никогда.
Первый порыв людей драгоценен: всегда нужно уметь им воспользоваться.
Замысел изгнать меня на остров Св. Елены возник давно: я знал о нем еще на острове Эльба, но доверял лояльности Александра.
Планы перевода места ссылки Наполеона подальше от Европы действительно существовали. На Венском конгрессе представитель Франции Ш.-М. Талейран и британский представитель Р.‑С. Каслри совещались о том, чтобы депортировать императора на один из островов посреди океана. Этот проект не был секретом ни для кого, о нем поговаривали в светских салонах, о нем писали газеты, его обсуждали в частных письмах. Людовик XVIII также был осведомлен из разных, преимущественно английских, источников о том, что Наполеона предполагается отправить на Сент-Люси, один из Антильских островов, или на Тринидад. Правда, император Александр I не давал своего согласия на эту меру, но ничто не могло помешать остальным союзникам осуществить это перемещение на Сент-Люси или на любой другой остров вдали от опасного соседства с Европой. Не лишним будет упомянуть и о существовании проекта послать к острову Эльба эскадру испанских военных судов на том основании, что Испания еще не ратифицировала договор, заключенный в Фонтенбло, и находилась, таким образом, в состоянии войны с Францией, а значит и с Наполеоном. Были и другие проекты физического устранения Наполеона; все это только ускорило принятие Наполеоном решения покинуть остров.
Из всех уступок, которых я добился от союзников в 1814 году, особенно любезным моему сердцу было разрешение взять с собою в изгнание тех из старых моих солдат, с коими суждено мне было преодолеть столько превратностей. Средь них нашел я людей, которых несчастие не повергло в отчаяние.
Хартии хороши только тогда, когда их пускают в ход: но нет нужды в том, чтобы глава государства становился во главе какой-либо партии.
По прибытии во Францию Людовик XVIII, как известно, не утвердил проекта «сенатской» конституции, предложенного Временным правительством и Сенатом, но даровал 4 июня 1814 года стране конституционную Хартию.
