Огюст Фредерик Луи Вьес де Мармон (1774–1852), был на военной службе с 1790 года лейтенантом, воевал в составе Рейнской (1795) и Итальянской армии (1796–1797). Он отличился в сражениях при Лоди и Кастильоне, участвовал в Египетской экспедиции, производится в бригадные генералы (1798), активно участвовал в перевороте 18 брюмера, с 25 декабря 1799 года входил в состав Государственного совета, участвовал во второй кампании в Италии, командовал всей артиллерией, участвовавшей в походе. Также отличился в сражении при Маренго и получил назначение на пост командующего артиллерией Итальянской армии (1800), был произведен в дивизионные генералы (1800), стал генерал-инспектором артиллерии (1802). Позднее Мармон участвовал в австрийской кампании 1805 года во главе 2-го корпуса Великой армии, командовал 1-м корпусом Итальянской армии (1805), был назначен генерал-губернатором и командующим армией в Далмации и пожалован в герцоги Рагузские (1808). Впоследствии он получил назначение командиром 11-го корпуса, но во время Ваграмского сражения (1809) остался в резерве и участвовал в преследовании отступавших австрийских войск, нанес поражение арьергарду армии эрцгерцога Карла при Цнайме. Мармон был произведен в маршалы Франции (1809), заменял маршала А. Массену на посту командующего Португальской армией (1811), взаимодействуя с войсками маршала Ж. Сульта, вынудил англичан снять осаду Бадахоса; в сражении под Саламанкой 22 июля 1812 года при численном превосходстве англичан не смог, используя отдельные преимущества, добиться решительного успеха.
Мармон несколько раз был ранен, потом оказался отозван из Испании и в марте 1813 года получил назначение командиром 6-го корпуса Великой армии, сражался при Лютцене, Баутцене, Дрездене и Лейпциге, а в кампании 1814 года участвовал в сражениях при Шампобере, Вошане и Монмирайе. После сражения при Фер-Шампенуазе он получил приказ защищать Париж, но 31 марта 1814 года дал согласие на перемирие с союзниками и отвод своих войск к югу от Парижа, и еще до того, как Наполеон принял решение об отречении, перевел свой корпус в расположение союзных войск.
В 1814 году маршал Мармон участвовал в обороне Парижа, но 4 апреля 1814 года неожиданно отвел свой корпус из Эссона к Версалю, в расположение союзников, чем нанес положению Наполеона непоправимый удар, лишив его возможности оказать сопротивление союзным войскам или отречением в пользу сына при регентстве императрицы Марии-Луизы сохранить трон за династией Бонапартов. У союзников же и лично у Александра I появился дополнительный аргумент в пользу отказа от переговоров с Наполеоном: поскольку измена Мармона в их глазах могла трактоваться как раскол в рядах французской армии. В измене маршала Мармона деятельное участие и личную заинтересованность принимал Ш.-М. де Талейран, который стремился к тому, чтобы склонить союзников к решению о реставрации королевской власти во Франции. Находившийся в ту пору в Париже Мармон только тогда, по его словам, осознал, что теперь на нем лежит тяжкая ответственность. «Я отдал бы руку, чтобы этого не случилось», – сказал он в разговоре с маршалом Макдональдом. «Скажите лучше – голову, так в этом случае будет правильнее!» – возразил Макдональд.
При реставрации королевского режима Мармон стал пэром Франции. После высадки Наполеона во Франции в заливе Жуан в 1815 году он сопровождал Людовика XVIII в Гент, после чего отправился на воды в Аахен, был исключен Наполеоном из числа маршалов Франции, а при Второй Реставрации стал генералом Королевской гвардии (1815). В конце ноября 1817 года Мармон стал государственным министром и состоял губернатором 1-го военного округа (1821–1830), представлял французскую сторону на коронации императора Николая I (1826), был введен в состав Высшего военного совета Франции. После Июльской революции 1830 года Мармон сопровождал Карла X при отъезде из Франции.
На следующий день после сражения при Йене прусские генералы просили у меня перемирия на три дня, чтобы, как они говорили, похоронить мертвых, я же велел ответить им: «Думайте о живых и предоставьте нам заботу о мертвых: только ради этого отнюдь не надобно никакого перемирия».
Меня упрекали в несправедливости к адмиралу Трюге [133]. Подобно Карно, этот моряк был республиканцем: и ни тот ни другой не нуждались в моих милостях. Я не мог и не хотел отнять у них принадлежащую им славу.
Английское правительство и приставленный им тюремщик нашли верное средство сократить мое жизненное поприще. Мне нужно не просто жить, но действовать. Надобно, чтобы мое тело и мой дух следовали за изгибами судьбы, испытания которой послужат лишь к моей славе.
Я отстраивал деревни, осушал болота, углублял порты, перестраивал города, заводил мануфактуры, соединил два моря каналом, строил дороги, сооружал памятники: а меня сравнивали с вождем гуннов Аттилой! [134] Справедливый приговор, нечего сказать!
