Период Реставрации был в известной степени благоприятным для монашеских орденов, которые начали основываться или возрождаться вновь. Первым из вновь возникших орденов был орден иезуитов, восстановленный Пием VII во всем христианском мире в 1814 году буллой
В высказывании речь идет о представителях двух монашеских нищенствующих орденов – Августинском (образован в середине XIII века, устав которого приписывается св. Августину, утвержден папой Александром IV в 1256 году) и Францисканском (основан в 1207–1209 годах св. Франциском Ассизским, утвержден папой Гонорием III в 1223 году). К моменту Реставрации большинство августинских и францисканских монастырей было закрыто, а их собственность перераспределена в результате секуляризации церковного и монастырского имущества в эпоху Революции и Империи. Поэтому о возрождении монастырей этих двух орденов не могло быть и речи, но под влиянием частично восстановленных религиозных орденов и католических обществ временно подавленный Революцией дух прозелитизма вспыхнул во Франции с новой силой, что выливалось как в активную проповедническую деятельность внутри страны (так называемые «внутренние миссии»), так и в расширение масштабов проповеди христианства за ее пределами – в Африке, на Дальнем Востоке, в Леванте и Америке. В высказывании же имеются в виду главным образом деятельность «внутренних миссий» и религиозные диспуты между францисканцами и августинцами.
Лондонские газетчики прохаживаются насчет моего здоровья и здешнего образа жизни. Воображение у них, мягко выражаясь, сильно отдает поэзией. Но всем же надобно добывать себе пропитание, даже насекомым.
У королей нет недостатка в людях, которые находят случай возразить. Я никогда не допускал этого. Врач нужен для того, чтобы лечить лихорадку, а не писать на нее сатиру. У вас есть лекарства? Так дайте их: если нет, помолчите.
Надобно следовать за фортуной со всеми ее капризами поправляя ее, насколько это возможно.
Дух независимости и национальности, который я пробудил в Италии, переживет революции сего века. Мне довелось свершить в этой стране более, нежели дому Медичи [131].
Всякий человек делает ошибки, делают их и государи. О мертвых судят частию, пожалуй, справедливо, не то что о живых. При жизни Людовика XIV современники осудили Войну за испанское наследство, ныне же ему воздают должное; беспристрастный судия должен признать, что было бы подлостью с моей стороны не согласиться на отречение Карла IV от испанского престола.
Война за испанское наследство в Европе продолжалась в 1701–1714 годы и была порождена длительной борьбой Франции с австрийскими Габсбургами за гегемонию в Европе. Предъявив права на испанский престол в конце XVII века, Людовик XIV исходил из того, что у испанского короля Карла II Габсбурга не было наследника, и на этом основании французский король добивался завещания испанской короны французскому принцу. Война «большого альянса» (Англия, Голландия, Священная Римская империя, Дания и другие) против Франции была в целом неудачной для Людовика XIV. Он потерпел ряд поражений – при Гохштедте (13 августа 1704 года) и вынужден был начать переговоры о мире; после возобновления войны и новых поражений Франции международная обстановка претерпела перемены (в особенности изменилось отношение союзников к Империи после воцарения нового императора Карла VI), а относительное улучшение военного положения позволило Франции заключить в апреле 1713 года мир, но политическую гегемонию в Европе она утратила.
Далее в высказывании речь идет об отречении испанского короля Карла IV (1788–1819), которое, в конечном счете, было вызвано борьбой придворных партий в Мадриде. Во главе одной из этих партий стояли королева и ее фаворит Годой, во главе второй – наследник престола Фердинанд и его жена Мария-Антуанетта Неаполитанская. Со смертью Марии-Антуанетты (1806) Фердинанд вознамерился вступить в брак с одной из принцесс из династии Бонапартов и стал искать сближения с Наполеоном. Анонимное известие о преступных умыслах наследника против отца побудило короля отдать приказ об аресте сына (октябрь 1807 года) и предании его суду. Карл IV предполагал лишить его трона и передать наследование престола другому своему сыну, Карлосу, но счел нужным выяснить отношение к этому делу Наполеона. Народный бунт и падение Годоя имели последствием отречение Карла IV и провозглашение Фердинанда королем (18 марта 1808 года). Через несколько дней Карл IV признал свое отречение вынужденным и обратился с жалобой на сына к Наполеону.
Если хочешь сохранить за собою хоть какое-то превосходство, нужно менять военную тактику каждые десять лет.
