Третья книга из серии про пса Мактавиша, в которой рассказывается о том, как он помогал папе Перси испечь Версальский дворец. Мег Розофф — всемирно известная британская писательница, прославившаяся своими книгами для подростков.«Милая семейная книжка про замечательного пса, пронизанная причудливым юмором».
Мег Розофф
Иллюстрации Дэвида Шепарда
First published in 2019 in Great Britain by Barrington Stoke Ltd
Text © 2019 Meg Rosoff
© Ольга Бухина, перевод на русский язык, 2020
© Галина Гимон, перевод на русский язык, 2020
© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2020
— Что у нас на ужин? — спросил Олли.
— А чья очередь готовить? — поинтересовалась Ава.
Бетти высунула голову из кухни.
— Моя. В меню — овощная лазанья и салат, а на десерт шоколадно-карамельный пирог с кремом.
— Круто! — воскликнул Олли.
— М-м-м, — промурлыкала Ава.
С тех пор как мама Перси отказалась заниматься домашним хозяйством, дети взяли готовку на себя.
Они убедились, что в этом нет ничего сложного. Не надо быть старым и опытным, чтобы приготовить лазанью или шоколадное печенье. Не надо быть замужем, не надо даже быть очень умным, чтобы пожарить курицу или испечь яблочный пирог. Надо просто уметь читать. Берешь рецепт, отмеряешь продукты и следуешь инструкциям.
Теперь все трое детей научились быстро готовить кучу вкуснейших блюд. Семья Перси никогда так хорошо не ела.
Сегодня, в среду, была очередь Бетти.
— У меня полно работы, не мешайте, уходите из кухни, — заявила она Олли и Аве.
Только Мактавишу позволялось смотреть, как девочка поджаривает на масле муку и медленно вливает молоко — делает соус для лазаньи. Мактавиш заинтересованно наблюдал, как Бетти смешивает оливковое масло, уксус, горчицу и соль — готовит заправку для салата.
Мактавиш — это пес, которого семья Перси взяла из приюта. Они его спасли, теперь его долг — спасать их. Даже если спасать никого не нужно, Мактавиш всегда найдет возможность помочь.
Пока Бетти готовила, Мактавиш тоже помогал — подлизывал все, что падало на пол. Мактавиш работал быстрее и надежнее пылесоса. Хотя некоторые продукты (например, листики салата) были псу не по вкусу, он отлично справлялся с кусочками сыра, бекона и пирога.
Его помощь оказывалась очень кстати. И Олли, и Ава, и Бетти придирчиво выбирали рецепты, но с аккуратностью дело обстояло хуже.
Типичная неделя могла начаться в понедельник с приготовленного Авой кускуса с печеными овощами и марокканского рисового пудинга с розовым сиропом на десерт. Чтобы не отставать, Олли готовил во вторник жареную курицу с картофельным пюре и фасолью, а на десерт — крем-брюле. Бетти в среду предпочитала сложные вегетарианские блюда, а в четверг мама Перси делала что-нибудь совсем простое, например макароны с томатным соусом и фруктовый салат. В пятницу наступала очередь папы, но он так ворчал, что проще было наделать бутербродов и съесть их перед телевизором.
— Ненавижу готовку, — говорил папа Перси.
— А есть любишь, — отмечала Бетти.
— Это совсем другое дело, — возражал папа, и Бетти приходилось соглашаться.
Настоящее соревнование — у кого получится вкуснее. Даже завтраки теперь вдохновляли. Вместо миски хлопьев — груда оладий с вареньем или настоящим вермонтским кленовым сиропом. Или овсянка с инжиром и черникой.
Бетти начала раз в неделю печь хлеб на опаре, потому что — по ее словам — тосты из такого хлеба получались гораздо вкуснее. И это была правда. Стоит один раз попробовать домашний хлеб с маслом и джемом, и ничего другого уже не захочешь.
Неделя шла за неделей, и Перси становились все более разборчивыми в еде. Беда со здоровой домашней пищей — привыкнешь, не станешь есть всякую дрянь.
Одним прекрасным утром так и случилось. Папа сел завтракать, надкусил тост и выплюнул.
— Что это? — вопросил он.
— Это тост, — объяснила Ава. — Хлеб как хлеб, но поджаренный.
— Тост? Ты называешь это тостом? Он из домашнего хлеба? Был ли этот хлеб с любовью сделан руками одного из членов нашей семьи? Долго ли его месили? Достаточно ли он полежал в теплом месте? Хорошо ли поднялся? Нет и нет, — папа держал тост на отлете, будто какую-то опасную вещь. — Это отрава.
— Отрава? — ошарашенно повторил Олли.
— Это не хлеб. Это дешевая подделка, изготавливаемая и продаваемая фабрикантами, забывшими вкус хлеба, думающими лишь о наживе. С тем же успехом можно жевать старую мочалку.
Олли посмотрел на папу. Потом на тост. Потом опять на папу.
— Конечно, не так вкусно, как у Бетти, но…
— Знаю, что ты хочешь сказать, — перебил папа. — Любой хлеб лучше, чем никакого. Этот так называемый хлеб набит химикатами, консервантами и сахаром, изготовлен по ускоренной технологии, упакован в пластик, засоряющий океаны.
Папа обернулся к младшей дочери.
— Ты! — он направил на Бетти указующий перст.
— Ты винишь Бетти в загрязнении океана? — удивился Олли.
— Мой хлеб еще не поднялся, — объяснила Бетти. — Будет готов не раньше вечера.
— За один день мы от магазинного хлеба не умрем, — сказала Ава.
— Возможно. Но этот тост годится только на корм собакам.
Все посмотрели на Мактавиша. Пес был глубоко оскорблен, он тоже считал, что домашний хлеб гораздо лучше магазинного.
— Бетти только девять, — вмешалась мама. — На ней и школа, и уроки, и домашнее хозяйство. И с друзьями надо погулять. Домашний хлеб — особое удовольствие. Это не ее обязанность.
