— Приставания? — спросил Олли.
«Талантливый?» — подумал Мактавиш.
— Боюсь, сейчас я хочу остаться один и хорошенько обдумать, что мне предпринять для получения приза.
С этими словами папа вытолкал детей из кухни.
Они и не возражали.
Папа Перси больше не думал о своей работе. Он не думал о семье. Его не заботило, что происходит в мире. Он жил лишь в ожидании момента, когда можно будет продолжить подготовку к кулинарному конкурсу.
Каждый день, приходя с работы, папа выгонял Бетти, Олли и Аву из кухни. Поэтому до его прихода детям нужно было унести еду, тарелки и ножи.
В кухне становилось тихо.
Ничего не пахло и не пригорало.
Никто не звал на помощь.
Не срабатывала пожарная сигнализация.
Все было тихо.
Слишком тихо.
— Может, папа решил не участвовать в конкурсе? — спросил однажды Олли.
— Может, он в полной тишине ждет вдохновения? — предположила мама.
Ава промолчала. Она читала «Тошноту» Жан-Поля Сартра (это известный французский философ), но утверждала, что название книги не имеет никакого отношения к папиному конкурсу.
На четвертый день зловещей тишины мама осторожно постучала в кухонную дверь.
— Чего? — отозвался папа.
— Можно войти?
— Пристают и пристают! Могу я иметь хоть минуту покоя? — заныл папа.
Олли, Бетти, Ава и Мактавиш, прячась у мамы за спиной, во все глаза смотрели на папу.
Папа явно был занят. Перед ним на столе лежала стопка рисунков.
— Ты передумал насчет конкурса? — удивилась Бетти.
— Передумал? Что за чепуха! Я планирую свой Великий Шедевр.
— Великий Шедевр? — Бетти вытаращила глаза.
— Великий Шедевр? — разинул рот Олли.
— Что за Великий Шедевр у тебя на уме? — чуточку нервничая, спросила мама.
— Конечно, Великий Шедевр, который выиграет кулинарный конкурс.
Папа протянул ей блокнот с чертежами. Похоже, это были планы какого-то здания. Очень большого и сложного здания.
— Что за чертежи? — спросила Ава.
— Если хочешь знать, это планы Версаля. Самого красивого дворца во Франции. Две тысячи триста комнат, регулярный парк. Тут жил Людовик XIV, «король-солнце»… славный король!
Папа сиял от счастья.
Дети были обескуражены.
— Ну и? — поинтересовалась мама. — Что ты собираешься делать с планами Версаля?
— Я воссоздам дворец — деталь за деталью, камень за камнем… — папа сделал паузу ради драматического эффекта, — из пряничного теста.
Бетти поперхнулась, Олли хохотнул, Ава плюхнулась на стул, Мактавиш тявкнул.
Мама побледнела.
— Дворец из пряников?
— Зачем? — спросила Ава.
— Звучит многообещающе, — сказала Бетти.
— О, да! — воскликнул папа.
Мама помолчала-помолчала, а потом попросила детей:
— Выйдите из кухни, пожалуйста, мне надо поговорить с папой.
Ава, Олли, Бетти и Мактавиш тихонько вышли из кухни.
Минут через десять появилась мама.
— Мы с папой поговорили и пришли к соглашению. Он осуществит свою мечту — испечет пряничный Версаль. На время конкурса мы уступим ему кухню. Папа мечтает выиграть, и мы должны помочь ему этого добиться.
— Почему должны? — удивился Олли. — Это же бред сумасшедшего.
Мама остановила его взглядом.
— Мы должны постараться, чтобы папина мечта исполнилась. Будем поддерживать папу и во всем ему помогать.
— Даже если он печет хуже всех в мире? — спросил Олли.
— У него никогда ничего не выходит, как надо, — поддержала брата Ава. — Правда, никогда!
— Версаль с двумя тысячами тремястами комнатами и регулярным парком — дело нелегкое для человека с папиными способностями, — сказала Бетти.
Лежа под лестницей, Мактавиш мечтал, чтобы у папы появилось какое-нибудь нормальное, милое хобби, например настольный теннис.
— Сердцу не прикажешь, — вдохнула мама, обнимая детей.
А папа все чертил. Наконец он вышел из кухни, размахивая пачкой листов.
— Готово! — объявил он. — Я нарисовал все части будущего пряничного дворца. За всю историю кондитерского дела никто даже не пытался совершить такой подвиг.
— И я даже знаю почему, — встрял Олли.
Папа сердито посмотрел на сына.
— Я однажды пыталась сделать пряничный домик, — сказала Ава, — и он развалился.
— Но было довольно вкусно, — вспомнил Олли.
Папа их не слушал.
— Это нелегкая задача, но я уверен — все три тысячи семьсот восемьдесят четыре детали будут испечены, склеены вместе, и мой дворец предстанет во всей своей славе.
— Три тысячи семьсот восемьдесят четыре кусочка? — переспросила мама.
Мактавиш не на шутку встревожился.
— Именно так! Каждый самый маленький кусочек, тщательно вычерченный, вымеренный, вырезанный, выпеченный, склеенный сахарным сиропом и украшенный глазурью. Это будет грандиозно!
Семья онемела.
Бетти нашла мамин телефон и прочла:
— Википедия утверждает, что в знаменитом зеркальном зале Версаля было более трехсот зеркал. Он освещался тремя тысячами свечей.
— Вряд ли твой отец интересуется зеркалами и свечами, — поспешно перебила мама. — И без этого хватает хлопот с балконами и окнами…
— И арками, и фонтанами, и мраморными колоннами, — влез Олли, заглядывая в телефон из-за плеча сестры.
— И с резными золотыми воротами, — добавила Ава.
