Труднее всего ему давалось письмо. Держать ручку в клюве было тяжело и неудобно, буквы расползались в разные стороны, и Пашка ужасно огорчался. И тогда учительница предложила попробовать писать прямо клювиком – обмакивать его в чернильницу. Вместо чернил мама готовила для Пашки свекольный сок, и к концу учебного дня клюв старательного ученика становился ярко-малиновым.
То и дело он приводил домой ребят из класса, и папа с мамой привыкли к постоянному шуму и беготне. Впрочем, иногда, к родительскому удивлению, ребята не носились, а сидели в комнате и тихонько делали уроки. Или играли в шахматы. Папа показал Пашке, как ходят фигуры, и он очень увлёкся этой игрой. Особенно нравилось ему самому вставать на поле и вышагивать по клеточкам.
В начале учебного года стояла прекрасная золотая осень. Пашка обожал летать среди деревьев и сшибать листья крыльями. Или со всего размаха нырять в кучи листьев.
Но теперь погода начала портиться. Заметно похолодало, зарядили дожди. Пашку уже не так сильно тянуло на улицу, и он всё больше сидел дома. Хотя мама сшила ему непромокаемое пальтишко и тёплые сапожки, без необходимости он старался наружу не выходить.
И, глядя, как по окну ползут дождевые капли, он впервые в жизни понял, почему кому-то хочется улететь от всего этого на юг.
В это время Павлик впервые проснулся в Африке. Он огляделся по сторонам, и Африка сразу ему понравилась. Кругом росли необычные деревья и удивительные цветы, над головой прыгали маленькие обезьянки и порхали разноцветные попугаи. Павлику казалось, что он попал в сказку. Он обнаружил на деревьях много всяких фруктов и с удовольствием их пробовал. Целый день он носился по окрестностям, изучая их, и чувствовал себя совершенно счастливым.
«Интересно, – думал Павлик, – а зачем вообще нужно улетать отсюда каждую весну?»
Пока он об этом размышлял, к нему подлетели папа-птица и мама-птица и сели ему на ладони.
– Послушай, Павлик, – сказал папа-птица. – Мы всерьёз волнуемся из-за твоего сломанного квадрокоптера.
– Для птицы очень важно уметь летать, – добавила мама-птица. – Чтобы спасаться от неприятностей, чтобы добывать еду. Полёт – это такая же важная часть птичьей жизни, как пение! А может, и более важная.
– А кроме того, – поспешил перебить её папа-птица, – весной нам нужно будет возвращаться домой. А значит, к весне тебе нужно научиться летать.
– Летать? Самому? – не поверил своим ушам Павлик.
– Ну да. Мы с мамой посовещались и решили, что иного пути нет. Конечно, будет непросто, но, в конце концов, до сих пор нам не попадалось ни одного птенца, которого мы не смогли бы научить летать. – Папа-птица гордо вытянул шею. – В общем, я открываю лётную школу. С завтрашнего дня.
– Вот это да! – только и сказал Павлик. И подумал, что даже в Африке ему не удалось отвертеться от школы.
На следующий день всё было готово к открытию школы. Папа-птица восседал на ветке большого раскидистого баобаба, на котором висела табличка «Лётная школа». Он немного волновался, но в то же время ему нравилось чувствовать себя учителем и не терпелось приступить к занятиям.
На опушке под баобабом лежало бревно, на которое, как на скамейку, должен будет сесть его ученик. Папа-птица ждал, когда Павлик наконец умоется, позавтракает и придёт заниматься.
И пока он ждал, на опушке вдруг появились слониха со слонёнком. И направлялись они прямо к баобабу.
– Это здесь открывается школа? – протрубила слониха, обращаясь к папе-птице. – Я привела сына. Хочу, чтобы он получил хорошее образование.
– Да, но это лётная школа, – начал было объяснять папа-птица, но слониха его перебила.
– Вот и замечательно. Как раз то, что нужно. Я слышала, это очень перспективное направление. Пока, сынок, слушайся учителя. Я приду за тобой после занятий.
И слониха с важным видом удалилась.
– Здравствуйте, – робко сказал слонёнок.
– Ну, здравствуй!
– Здравствуйте, – сказал ещё кто-то. Папа-птица обернулся и увидел, что это страус. – Мне сказали, что тут открывается лётная школа. Я пришёл записаться, – немного стесняясь, проговорил страус. – А то знаете, как-то неудобно… Я ведь тоже в некотором роде птица, а летать не умею.
– Хорошо, – сказал папа-птица. – Подождём, пока все соберутся, и начнём.
«Ну и дела, – с изумлением подумал папа-птица. – Целый класс набирается». На радостях он собрался было съесть проползавшую мимо гусеницу, но когда наклонился, чтобы клюнуть её, гусеница вдруг пропищала:
– Постойте! Я вообще-то в школу пришла записываться.
– И ты? В лётную школу? – Папа-птица от удивления даже забыл извиниться за то, что чуть её не съел.
– Ну да, – ответила гусеница. – Простите за опоздание, профессор. Я, видите ли, пока что очень медленно передвигаюсь. Надеюсь, когда вы научите меня летать, я смогу перемещаться быстрее и везде успевать. Меня, кстати, зовут Роза, – добавила гусеница.
В этот момент наконец показался Павлик. Он всё утро пытался расколоть кокосовый орех, потому и опоздал (а расколоть, между прочим, так и не получилось).
