Мы с Гейбом резко замираем.
Я определенно не хочу быть пойманной мамой.
Он отступает от меня, когда мама входит в гараж:
– Что это?
У Гейба совершенно обычное, спокойное лицо:
– Наш проект по английскому.
Она изучает сверкающую коробку:
– Правда?
- Ага. С тех пор как мы проходим «Ромео и Джульетту», мы получили внешкольное задание: одеться как пара и сделать фотографию.
Мама покупает эту ложь, заворачивает и завязывает бантик.
– Как забавно, можно я вас сфотографирую?
Мы надеваем костюмы поверх одежды.
Гейб был прав, мама не сможет просто сфотографировать нас, она так сильно смеется, что не может удержать камеру ровно, когда понимает, что костюм мочалки, принадлежит Гейбу.
Этим вечером на ужине, она показывает фотографию Нильсенам.
Мама Гейба держится за бок, пока задыхается от смеха:
– Это так смешно! Жалко, что это только для фото.
Гейб сморит на меня настолько ровно и гладко, без малейшей паники, что приходит ощущение того, что он скользит по льду:
– Ну, мы сможем пойти на Хэлуин в следующую субботу как друзья. Хочешь, Мэд?
Он шикарный лжец!
Я пожимаю плечами и подыгрываю:
– Звучит, хорошо.
***
Я слышала, что официальные мероприятия в Ривэвью проходят вне кампусов, но видно дискотека по поводу Хэлуина не имеет столь высокий статус.
Зал по минимуму украшен: ленточки из крепа[50] закрученные повсюду, искусственная паутина в углах, и в дополнение, группа детей делающих монстерский мош[51] посередине.
Но реальное развлечение здесь – это костюмы.
Конечно же, тут есть обычные вампиры, распутные ведьмы и окровавленные зомби.
Курт выглядит изувеченным, одетым в свою хоккейную майку, а Ион, как уличный танцор, он просто соединил кепку и свою уличную одежду.
Но и есть несколько милых парных костюмов.
Крис с Кейт оделись как мумия и Клеопатра. Я практически не узнала Кейт в темном парике, пока не увидела рыжие волосы Криса, торчащие из-под бинтов, обмотанных вокруг его головы.
Кузина Гейба, Сара, висит на руке Энди и составляет с ним тандем из «Сникерса» и «Баунти».
Другая пара одета как игральные карты, пара тузов.
Есть ребята с шикарной фантазией: девушка одета как розетка, а парень как вилка. На протяжении всего вечера, этих двоих сопровождают бесконечные гримасы учителей, когда ребята пытаются изображать их «взаимодействие» для каждого желающего на это посмотреть, и при этом, не нарушают не одно правила школы по поведению.
Мы с Гейбом идем к столу с закусками, и даже не успеваем сделать пару движений, как крадем все внимание публики у Электрической Компании.
Я тихо стою в коробке, так что никто не знает кто я. Плюс, мне не надо волноваться о разрывающей мысли: «Черт, кто-то смотрит на меня»! Ну и проще говоря, никто не обращает на меня внимания, потому-то весь интерес людей сосредоточен возле Гейба.
Курт со своей хоккейной командой начинают первыми говорить о костюме Гейба, но потом их затыкает толпа девчонок, которые окружают Гейба и кладут свои руки ему на голые плечи или еще хуже, на его ноги. Появляется ощущение, как будто они собираются добраться до его футболки. Игроки хоккейной команды тут же быстро завязывают с подколами.
Как петух в балетной пачке, Гейб расхаживает в центре внимания. Анита подходит к нему, одетая в узкое красное мини платье, на котором через всю грудь написано
В белых колготках, рубашке и перчатках, которые одеты под коробкой, чтобы завершить мой образ, мне становится жарко, особенно вокруг лица. Я отхожу от стола, потому что я не могу даже выпить пунша или съесть каких-нибудь пирожных с закрытым лицом, да я все равно не голодная. Жаль, что я не знаю, что Гейб делает с Анитой.
- Это такой беспорядок, когда я в соусе,- Анита воркует позади меня. – Хочешь вымыть меня?
- Прости,- говорит Гейб. – Но я здесь кое с кем и это не гигиенично, делиться мочалками.
Весь вечер Гейб танцует только со мной. Ну, насколько я могу танцевать в коробке, как-то так. Люди болтают с ним каждый раз, как мы останавливаемся.
Я всегда знала, что Гейб популярен, но я никогда не замечала этого так, как сейчас. Конечно, я видела его фан клуб, но только когда они стайками пробегали по коридорам.
Здесь, он как… мой папа, привлекает людей в такой харизматичной манере «любимого политика». Не смотря на это, он так же потерян, как и я в этой коробке, но я все равно чуть-чуть горжусь им. Он меня удивляет и немного пугает, потому что это вся та часть жизни Гейба, о которой я никогда не знала, и потому что я так же знаю одну или две вещи об «обожаемых политиках». И возможно, одну или две вещи о… моем папе, которого не было дома уже два месяца.
В машине по пути домой, я наконец-то набираюсь мужества и спрашиваю Гейба:
– Скажи мне еще раз, почему мы должны быть секретом?
- Ну… ты никогда не смотришь в свои подарки, - он как
- Какое это отношение имеет к моему вопросу?
- Почему бы тебе не заглянуть?
- Потому что ожидание – это часть веселья.
- Точно,- говорит он.
- Но
- Люди меняются. Я говорил тебе, Мэд, сейчас все по-другому, с… нами.
