Мальчишки разыскали все рисунки Нади. Гордые собой, они двинулись в повторный обход выставки. Народу в главном зале прибавилось. Один из корреспондентов газеты, низко наклонившись, списывал в свой блокнот фамилию мальчишки, изобразившего старт космической ракеты. Чиз и Юриз остановились около него.
– Огурец какой-то, а не ракета, – негромко проговорил Чиз и огорченно вздохнул, словно сам был автором рисунка.
– Что такое? – удивился корреспондент.
– Вы не тот рисунок записываете, – вежливо объяснил мальчишка. – Хотите, мы вам покажем такой космос, такой космос, что вы не поверите… Надя Рощина нарисовала.
– Это забавно, – сказал корреспондент. – Хочу не поверить…
Ребята повели его в класс-мастерскую. Космос, который они ему показали, действительно был превосходно нафантазирован. На большом листе был изображен космонавт, прилетевший на Марс и встретившийся с инопланетными существами. Чудовищно уродливые марсиане проявляли вполне понятные человеческие чувства. Папа радостно простер тоненькие руки-антенны вверх, его младший сын на маленьких ножках пустился вприсядку, другой, постарше, подбежал к космонавту и, пожав руки, высек сноп электрических искр. А мама-марсианка испуганно повернулась к незнакомому мужчине спиной и, поглядывая в зеркало, торопливо красила губы. Она хотела быть красивой. Но у марсианской кокетливой женщины было три рта, и, чтобы их все накрасить, нужно было в три раза больше времени, чем земной женщине.
На втором рисунке космонавт по случаю прилета на другую планету чокался с марсианином тюбиком с пастой. На третьем Надя изобразила планету меланхоликов. Они были в шляпах-канотье и плащах-накидках. Шли по своим делам, пожимали друг другу руки и не обращали никакого внимания на людей, прилетевших с другой планеты. Что с них возьмешь – меланхолики…
Возвращаясь, мальчишки свернули в маленький коридор и почти натолкнулись на старичка, который, держа обеими руками очки, внимательно разглядывал «Конька-горбунка». Видимо, у него было плохое зрение.
– Вам прочесть фамилию? – спросил Чиз. – Это рисунок Нади Рощиной из нашего класса. Ее рисунки есть и в большом зале.
Старик разглядывал мальчишек, словно они были какие-нибудь микробы и он никак не мог их увидеть сквозь небольшие стекла очков.
В большом зале становилось все оживленнее. Какая-то тетенька собрала вокруг себя несколько человек и громко восхищалась рисунками какого-то Миши Русанова. Чиз и Юриз протиснулись между взрослыми. На огромном листе бумаги был изображен двухэтажный дом, крытый черепицей, и обыкновенные деревья.
– Посмотрите на разноцветные ставни. Какие они приятные для глаза, какой колорит, – разглагольствовала тетенька.
Но Чиз и Юриз, сколько ни вглядывались, не видели колорита. И высокий лейтенант бронетанковых войск, со скучающим лицом стоящий в этой группе позади всех, тоже не видел. Чиз понял это по его глазам.
– Дядь, – сказал он, доверительно тронув его за рукав, – вы здесь зря стоите. Вы посмотрите лучше рисунки Нади Рощиной. Знаете, какие рисунки, вы не поверите. Честное пионерское. Я вам покажу…
Мальчишка говорил тихо, но его услышали и другие люди и один за другим потянулись за лейтенантом и ребятами. Чиз и Юриз уверенно показывали дорогу к «Балеринам», к «Ирме Сохадзе», к «Космосу».
– Что здесь происходит? – удивилась Лидия Львовна Устинова, руководительница детской студии при Дворце пионеров.
– Какие-то два пацана водят всех по коридорам и показывают, где висят рисунки Нади Рощиной, – весело ответил преподаватель скульптурного класса. – У меня уже спрашивала одна мамаша, по-моему, из вашего класса, такая… с двухъярусными серьгами, почему мы назначили экскурсоводов-тимуровцев только по рисункам Нади Рощиной.
Устинова быстро догнала шагавших по коридору впереди небольшой группы двух мальчишек. Чиз так энергично размахивал руками, словно отмахивался от рисунков, висящих на стенах, и всем своим видом хотел подчеркнуть, что все прочие работы, кроме Надиных, не заслуживают даже мимолетного взгляда. Юриз часто оборачивался назад, удивляясь тому, что им удалось увлечь за собой столько народу. Он первый заметил Устинову.
– Ребята, – позвала она.
– Вот танец «Буги-вуги» и так далее, – показал Чиз и отошел в сторону, чтобы не мешать смотреть.
Рука Лидии Львовны легла ему на плечо, другой рукой она поймала за плечо Юриза.
– Пойдемте.
– Куда? – дружно спросили ребята.
Но она ответила им, только отведя их на почтительное расстояние от осиротевшей экскурсии.
– Вы откуда взялись? Кто вы такие?
– А что? Мы пришли по пригласительным билетам, – сказал Юриз. – На законном основании.
– Предъявить, да? – заглянул в лицо учительницы Чиз.
– Вы из какой школы? Кто вам дал билеты?
– Надя Рощина. Предъявить, да? – опять спросил Чиз.
– Мы больше не будем, – на всякий случай сказал Юриз.
– Что не будете? – Она все еще держала их около себя. – Пройдемте в класс.
Но мальчишки неожиданно ринулись в разные стороны и побежали, петляя, по коридору, а потом вниз по лестнице.
