Будущее принадлежит детям. А тут будущего ни у кого не стало, видимо, поэтому стало возможным обижать детей. Именно в те годы был арестован один из самых известных серийных убийц с какой-то словно специально для него придуманной раскатисто-устрашающей фамилией Чикатило, которая вскоре стала нарицательным именем. Убийца нескольких десятков детей школьного возраста назвал себя на суде «жертвой большевизма» и обвинил во всём советский строй. Но и демократическая система в плане возникновения подобных деятелей не отставала. Появление в стране многочисленной армии всевозможных маньяков и извращенцев стало такой же нормой, как невыплата зарплат. Именно тогда стали появляться передачи и публикации о маньяках самой разной специализации, если можно так сказать. Стали даже говорить, что они, оказывается, всегда у нас имелись, просто раньше было не принято так пугать граждан, чтобы не отвлекать их от выполнения соцплана, как это стали делать современные средства массовой информации, когда никакого соцплана не стало, и вообще какого-нибудь плана. Теперь то и дело появляются тревожные сообщения на эту тему: на одном канале стрекочут о серийных убийцах, на другом взахлёб кричат о сексуальных маньяках. Дня не проходит, чтобы в новостях не сообщили с каким-то нездоровым, почти радостным сглатыванием, что в таком-де городе опять появился маньяк, который со своими жертвами выделывает такое, чего до него никто не додумался выделывать! И жертвы не крепкие и сильные взрослые, а именно дети. Наивные, беспомощные, доверчивые. То есть нормальные дети, какими они и должны быть! Вся их вина и беда состоит в том, что они оказались в ненормальном обществе, где стало нормой этой наивностью, беспомощностью и доверчивостью обязательно воспользоваться в самых гнусных целях.
Ещё в конце 80-ых «смелые и продвинутые» стали говорить, что это оттого, что в стране нет публичных домов. Причём учёные люди говорили – политики, социологи, а не ханурики неотёсанные. Такие дома появились, но и маньяки никуда не исчезли. Уже в 90-ые стали говорить, что это люди больные, их надо лечить, а не так бесчеловечно уничтожать, как Чикатило. Надо было его изучать, а не кончать! Стали лечить, даже смертную казнь отменили ради сохранения таких биологических экземпляров. Но и положительных результатов «лечения» тоже никто так и не увидел.
Поначалу сообщения о всевозможных маньяках шокировали и пугали: откуда же их у нас столько появилось? Ну ладно бы один-два, а то ведь куда столько-то! Неужели у всех крыша так капитально съехала?..
Ещё в 1987 году на Ленинградском телевидении появилась программа «600 секунд», набравшая популярность на всю страну. Это были первые в своём роде выпуски новостей, где уже говорили не об «успехах на пашне» и «героическом строительстве», а о реальном положении дел в стране. И когда в одном выпуске этой передачи зрителям поведали, как некий, с позволения сказать, отец изнасиловал свою пятимесячную (!) дочь, то люди даже из других городов звонили, уточняли, не ослышались ли они, не примерещилось ли им это всё после изматывающего рабочего дня? Может, хотя бы пятилетнюю или даже пятнадцатилетнюю? Как будто пятнадцать лет – самый возраст для таких дел…
Но не ослышались и не примерещилось. Показали и свидетельство о рождении ребёнка, и мать, которую только выписали из роддома, и самого этого, которому вдруг приспичило хоть куда-то пристроить свои причиндалы, хоть кому-то продемонстрировать свои физические возможности.
Тогда не было такого количества телеканалов – три на весь Союз, а где-то и два, – и такого количества телеведущих. Это сейчас один зритель смотрит только один десяток каналов и знает только тех ведущих, которые там работают, другой смотрит уже другой десяток каналов, поэтому знать не знает телекумиров первого зрителя. А в те годы «600 секунд» видели все, о программе «Взгляд» тоже все знали. Популярность Невзорова и Сорокиной, Листьева и Киселёва была такой, какая сейчас ведущим и не светит по причине их сильно разросшейся популяции. Всё, о чём они тогда говорили, было необычно, непривычно, и некоторых очень нервировало. Невзорова даже вскоре стали называть Неврозовым.
