К тому времени, когда они добрались до залива, вода разволновалась еще сильнее. Шел дождь, было холодно, резкий ветер порывами дул по течению. На воде поднимались волны, темные, с тонкой маслянистой пленкой на них. Это были такие погодные условия, которых больше всего боялись парни из Вашингтона – не из-за дождя или ветра, к которым ребята привыкли больше всего, а из-за необычных для них боковых движений речной воды, когда волны, поднимавшиеся на ветру, взаимодействовали с приливным течением. Албриксон дважды выгонял парней на воду в тот день, чтобы они смогли наработать как можно больше опыта в таких тяжелых для них условиях. Вашингтонские лодки были единственными на воде. Все остальные команды – которых уже посетили «Хаски» и которые уже понаблюдали за их действиями – приняли решение остаться в тепле своих эллингов до конца дня.
Самый теплый и уютный из них был у «Беарс» из Калифорнии. Кай Эбрайт, его первокурсники и два состава команды прибыли несколько дней назад и переехали в сверкающий новизной эллинг на более удобной стороне реки – стороне Поукипси, где была подведенная городская канализация, горячие души, столовая, кухня, электричество и просторные помещения для сна. Контраст с их собственными условиями не очень понравился вашингтонским парням. Дождь все продолжал лить, а ветер – дуть, и их расшатанный старый ангар на берегу реки со стороны Хайланда, с протекающей крышей и холодными душами с речной водой, казался по сравнению с роскошным новым эллингом калифорнийцев таким жалким и неудобным, насколько это возможно себе представить. И питание в пансионе Матери Палмер, расположенном на обрывистом берегу, в этом году было еще более скудным и заставляло ребят почти голодать. Вместо того чтобы спать по шесть человек в комнате, как год назад, теперь они каждый вечер искали место, чтобы растянуться на полу по восемь или девять парней в каждой комнате. Даже при отсутствии удушающей жары предыдущего года такое положение было необычайно неудобным.
Однако больше всего дискомфорта Албриксону доставляли последние новости, которые он только что получил от Эбрайта: незадолго до отъезда из Беркли Кай посадил четырех парней его команды, международных чемпионов предыдущего года, обратно в свою лодку основного состава. Теперь шесть парней из восьми в лодке Калифорнии были ветеранами прошлогоднего чемпионата. Албриксону пришлось задуматься: по всей видимости, проигрыш команды Калифорнии в Окленде был уловкой, подстроенной Эбрайтом в погоне за более крупным призом национального чемпионата Поукипси. Албриксон понял, что все даже хуже, чем он думал, после того как несколько дней понаблюдал перестроенный состав университетской лодки Калифорнии на тренировках по Гудзону. Толпа букмекеров и спортивных корреспондентов, которые приехали на Поукипси, уже начали сравнивать эту команду Калифорнии и тот великий экипаж, который выиграл олимпийское золото для Калифорнии в 1932 году. Картину дополнял еще и стройный мощный загребной Калифорнии, Евгений Беркенкамп. В табачных лавках Поукипси, где мужчины собирались, чтобы обменяться последними новостями и сделать ставки, которые предлагали букмекеры, начали ходить слухи, что Беркенкампа можно запросто сравнить с великим Питером Донлоном. Донлон был загребным в 1928 году, в команде, которая принесла Калифорнии другую олимпийскую золотую медаль. В том году в Поукипси команда Питера Донлона показала самое лучшее время за всю историю соревнований.
Двенадцатого июня, за шесть дней до гонки, Албриксон снова поставил обе свои лодки нос к носу, и второкурсники потерпели очередную неудачу, только завидев на воде старших парней. Они финишировали на восемь корпусов позади. Это окончательно все решило. Албриксон дал отмашку. Второкурсники теперь официально являются запасным составом; старшие парни будут грести в гонке основных лодок. Для Джо и его соратников это был ужасный удар, но с точки зрения Албриксона, преимущество в восемь корпусов его новой университетской команды предвещало хорошее развитие событий в самой важной гонке 18 июля. И он больше всего хотел выиграть именно университетскую гонку. Вашингтону не удавалось этого сделать с 1926 года, когда он еще сам был загребным в команде «Хаски». Албриксон сразу же официально объявил о понижении статуса лодки второкурсников. Роберт Келлэй из «Нью-Йорк таймс», глядя на пробный заплыв основного состава Вашингтона, заметил то же самое, что и репортеры в Сиэтле – на пятом и шестом километрах старшие парни заметно замедлялись.
