В течение несколько последующих дней Джордж Покок ходил из одного эллинга в другой, осматривая лодки соперников Вашингтона. Семнадцать из восемнадцати лодок на реке в этом году снова были родом из его мастерской. Покок наслаждался работой с ними, поправлял такелаж, снова покрывал лаком их остовы, чинил мелкие неисправности. Он не хотел видеть на реке потрепанные или изношенные лодки его производства. Да и к тому же такой вид сервиса обеспечивал ему отменные отношения с клиентами. И сначала он направился в ангар по соседству, в эллинг Калифорнии, чтобы заняться лодками Кая Эбрайта.
Вашингтонские парни, однако, отказывались говорить с ребятами из Калифорнии. На пристани, которую они теперь делили, команды проходили друг мимо друга молча, пряча глаза и только изредка бросая косые взгляды на соперников, как бойцовские собаки, наворачивая круги перед дракой. И драка была возможна. Вскоре после их прибытия один из репортеров подошел к Шорти Ханту и передал ему послание. У Калифорнии сложилось впечатление, что вашингтонские парни считают себя невероятно суровыми, кажется, они всегда готовы драться, и если бы не могли подраться с кем-то другим, то подрались бы друг с другом. Но Калифорния была бы счастлива спасти их от этой участи. Шорти ответил: «Если эти неуклюжие лодыри хотят драки, мы будем драться. Но сами мы не ищем конфликтов».
Тем временем Албриксон и Боллз начали со своими парнями активные тренировки, на которых команды проходили длинные дистанции, с низким ритмом гребков, пытаясь сбросить те пару килограммов, набрать которые их чрезвычайно воодушевили тренеры. Суть стратегии была в том, что так ребята придут в идеальную форму к 22 июня, к дню гонки, и найдут свой идеальный вес. Блюда Миссис Калимар, однако, быстро сводили на нет все старания тренеров.
Прошел слух, что университетская команда Калифорнии показала ослепительный результат в 19 минут и 31 секунду на дистанции в шесть с половиной километров. До сих пор в этом году это было самое лучшее время на Гудзоне. Парни из Корнелла также начали показывать впечатляющие результаты. Вечером 17 июня Эл Албриксон тоже поднялся на следующий уровень тренировок и устроил своим ребятам гонку на время. В девять часов вечера, под прикрытием темноты, Джо и его команда пронеслись по волнам и завершили гонку на шесть с половиной километров за время, как сказал Эл Албриксон журналистам, «19 минут 39 секунд, может немного больше – но это еще очень далеко до впечатляющих 19 минут и 31 секунды, которые показала команда Калифорнии». В тот вечер Джони Уайт записал настоящее время в своем журнале: 19 минут 25 секунд.
На следующий день прошел еще один слух, что Калифорния снова провела гонку на время. Эбрайт не раскрывал точный тайминг, но наблюдавшие со стороны журналисты говорили, что его команда пришла к финишу за феноменальное время – 18 минут 46 секунд. Репортер «Поукипси игл-ньюс» замерил даже 18 минут 37 секунд. Роял Броухэм передал мрачный репортаж в «Пост-Интеллиженсер»: «согретые солнцем спортсмены Калифорнии опять будут фаворитами гонки… Они не гребут, а летят».
Но Албриксон оставался невозмутимым. На гонке ему нужны были хорошо отдохнувшие парни, и того, что он видел, было достаточно. Эл сказал своим гребцам расслабиться. С этого момента и до дня гонки двадцать второго числа у них будут проходить только легкие тренировки, чтобы оставаться в форме. Ребят это устроило. Они знали то, чего не знал пока даже Албриксон.
Поздно вечером, после финальной гонки на время, когда стих ветер и вода успокоилась, они поплыли в темноте обратно к эллингам, вверх по реке, бок о бок с лодками первокурсников и второго состава. Вскоре красные и зеленые ходовые огни тренерских катеров исчезли за горизонтом. Гоночные лодки прошли под двумя мостами, украшенными сверкающими ожерельями желтых огней. По всему берегу и его холмистым склонам теплый свет разливался из окон домов и лодочных станций. Это была безлунная ночь, и вода казалась черной под их веслами.
Бобби Мок скомандовал своим парням грести с ритмом в двадцать два – двадцать три удара в минуту. Джо и остальные члены команды тихо болтали с парнями из других лодок. Но вскоре они обнаружили, что обгоняют остальных, сами того не желая, просто мягко и спокойно толкая лодку. Скоро они уехали так далеко вперед, что перестали слышать парней в других лодках. И тогда, один за другим, они поняли, что не слышат вообще ничего, кроме мягких всплесков воды под их веслами. Теперь они гребли в абсолютной темноте. Все вместе, они остались наедине с миром тьмы и тишины. Через много лет, уже стариками, они все хорошо помнили этот момент. Бобби Мок вспоминал: «Не было слышно ничего, кроме звука весел, уходящих под воду… один лишь «бульк», и все… даже уключины не скрипели на выводе». Они двигались идеально, спокойно, бездумно. Они гребли так, будто находились в другой вселенной, будто в черном межзвездном пространстве, как рассказывал им Покок. И это было прекрасно.
