Маленькая Рита полностью

– Да я понял, что это – годная штука уже в самом начале, – Зенф потянулся за бумагой. – Ну, сам посуди: рассказчик – мастер по ремонту телевизоров, ещё и это сборище на Венере! Всё, больше ни слова не скажу, читай сам. Вот.

– Надо будет заглянуть в книжный, – Брандт положил записку в блокнот.

– Башка раскалывается ужасно просто, – внезапно пожаловался Макс и поморщился.

– Возьми у Лаврецкой таблетки, – посоветовал Вальтер.

– Жмотит, блин.

– Что?

– Не хочет давать. Говорит, слишком часто у меня голова болит. А я же не отказываюсь от работы. Бред. Говорит, к святому Феодосу обращайся.

– Пользуйся, – усмехнулся Брандт.

– Да я с радостью, – потянулся Макс. – Только что-то мне подсказывает, что святой Феодос с таблеткой лучше, чем святой Феодос без таблетки.

– Какие у вас планы на выходные? – Вальтер резко сменил тему.

– По самые помидоры буду в помидорах. Трудовое воспитание продолжается.

– Понимаю.

– Да ладно? Я всегда думал, ты городской. Или у вас дача?

– С чего ты взял? У нас с отцом дом за городом всегда был.

– Вот оно что. Уже представил тебя в «Трабанте» с мешком удобрений, – засмеялся Макс.

– Рита, – внезапно ко мне обратился Вальтер. – Почему Вы молчите?

– Работает человек, – серьёзно ответил за меня Макс.

– Да нет, я готова, – мне пришлось соврать, потому что весь их диалог никак не могла сосредоточиться на чтении, а уходить к себе я посчитала преступлением против своих интересов.

– Но я думала, вы только… Выходные? – я сделала вид, что размышляю. – Ничего интересного: работа, учебные дела. Я ведь всё ещё студентка. А можно вопрос?

– Хоть сто! – Макс внимательно и выжидающе смотрел на меня.

– Конечно, – с готовностью присоединился Брандт.

– Только он не по работе, – давай, тяни ещё больше! – А что такое «Трабант»?

– О-о-о, – засмеялся Макс. – Вам двоим надо о многом поговорить!

– Машина, – с улыбкой ответил Вальтер. – Небольшая и не самая лучшая.

– Маленькая такая, забавная. Как наша «Ока» или «Запорожец», – добавил Зенф для ясности. – Автосимвол ГДР! Вальтер, я прав?

– Верно. Скорее, похожа на ваш «Запорожец», Макс правильно отметил.

– Такой же стыд на колёсах.

– Да ладно тебе! – рассмеялся Брандт. – Ты знаешь, сколько даже за таким ужасом приходилось в очереди стоять.

– Теперь ясно, – запоздало ответила я и, кажется, начала краснеть от стыда – была же у нас и история Германии и страноведение, а я такого не знала!

Как бы я ни влюблялась в Вальтера, видя его теперь каждый день, больше всего я держалась Макса и обращалась к Максу по мелочам, если того требовала ситуация в офисе. К Зенфу в помощники я попала постепенно. В то время ему довольно часто перепадали его любимейшие рекламные проекты. Сначала я не решалась открыто что-то спросить или даже посоветовать самому Максу, глядя на очередную задачу. Только изредка наблюдала, как он работает, рассуждает вслух, пока ждала со своим скучными бумажками Вальтера у них в кабинете. Но уже после двух-трёх моих подсказок и вопросов он начал приглашать меня для обсуждения или совета. Конечно же, не в ущерб моей основной работе.

Несмотря на вовлеченность в работу с Зенфом, я незаметно наблюдала за Вальтером. Каждый раз в конце рабочего дня, находясь с ними в кабинете, я безошибочно определяла шаги Доры в коридоре и понимала – они покидают офис в разное время. Когда она уже цокала на выход, Брандт ещё и не думал собираться. Это меня подбадривало.

Всякий раз, когда я видела их вместе на парковке после работы, настроение портилось на весь вечер. Я ругала себя опять и опять за бессмысленную ревность к человеку, с которым мы всего однажды проехались и поболтали в машине. С чего бы вдруг мы стали встречаться? Только потому что я новое лицо в офисе и я моложе? В таком случае я очень бы обидела Брандта этакой его легкомысленностью в своих фантазиях.

А какая она, Дора Партугас?

Стильная, уверенная в себе, строгая, ответственная, очень женственная. Это всё, чем она запомнилась мне за первое время. Иногда казалось, что она сразу появилась в этом мире такой, и существовала только в офисе, строго с девяти до пяти. Я не могла представить её неуверенной, растерянной студенткой на экзамене. Или в её первые дни здесь. Как она держала себя? Была ли у неё своя Дора?

А уж Дора и домашний быт совсем никак не монтировались.

Дора натирает пол. Дора, пыхтя, моет весной окна. Дора лепит пельмени.

Что?

Наверное, она выросла из тех непромокаемых девчонок с филфака, которые всегда безупречно выглядят и никогда не попадают в дурацкие ситуации.

Я снова вижу эту парочку на парковке. Ветер раздувает полы его пиджака и забрасывает волосы на лоб. Брандт показывает рукой на офис, что-то говорит. Дора же только кивает в ответ. Он снова что-то говорит девушке, она мотает головой. Они расходятся.

Сегодня они поехали не вместе. Сегодня они снова разошлись.

Но есть же и другое пространство и время.

Как я мечтаю оказаться с Вальтером в нашем скромном кафе хотя бы на десять минуток наедине, чтобы нас никто не видел.