— Погоди, — Зенф потянулся к телефону на панели, — значит, он вообще не в курсе, что увидит свою любимую?
— Не-а.
— Сейчас позвоню.
— Только ты не…
Пока мы остановились на шумном и загруженном перекрёстке, Макс прижал телефон к уху и сделал характерный жест рукой, чтобы я немного помолчала.
— Алё! — он весело вызвал Брандта, — здорово, дружище! Как ты там? Я сейчас хочу заскочить. Везу тебе апельсинов полный багажник… Да ладно, шучу… Да, скоро, минут 20, не больше. Ты дома?.. Всё, понял.
Зенф завершил вызов, но всё ещё что-то сосредоточенно тыкал большим пальцем в экране, качая головой.
— И что? — не выдержала я.
— Он у себя. Готовь пока речь, если ещё нет…
— Рита? — удивление господина Брандта, когда он увидел меня на пороге в тёмной прихожей, было совсем не поддельным.
— Добрый вечер, — тихо сказала я.
— Да, добрый, — растерянно проговорил он и поспешил закрыть дверь, — проходите, пожалуйста.
— Я к вам по делам. Макс… Он… — никакой легенды я не подготовила на этот счёт.
— Да-да, я понял, — Вальтер также, словно в смущении, почесал затылок.
— Вальтер, вы на больничном? — я не я, если не выдам дурацкие вопросы!
— Что-то вроде того. Я работаю удалённо, надеюсь, это не осложнило вашу деятельность. У нас только Макс без комплексов.
— Лена сказала, вы завтра вернётесь. Будут какие-то задания? Что-то следует подготовить?
— Нет, я в курсе всех дел в офисе.
Словно впервые, я вошла в давно знакомую кухню, где мы вместе готовили ужины, где целовались, где так много мечтали. Здесь, в этом уютном уголке за огромными чашками ароматного чая, за хрупкими бокалами с красным вином, здесь, в моргливых огнях свечей тёмными ночами, остались все наши большие желания. Нам хотелось съездить вместе в живописные деревеньки Германии, путешествовать по Альпийским горам, искупаться однажды в Аравийском море, тёмной ночью целоваться на Парижских улочках, исследовать Афинские руины под палящим солнцем, где-то на Востоке любоваться величественными верблюдами и слушать звуки караванных колокольчиков…
Неужели это всё было — все слова были сказаны вслух, все поцелуи случились?..
Под ярким светом кухонной лампы я наконец-то смогла хорошенько разглядеть господина Брандта. На самом деле, масштабы разрушений его красивого лица виделись мне гораздо более драматичными. Либо уже на пятый день «больничного» он почти пришёл в норму. Остался только небольшой синяк под правым глазом, который, к счастью, не был подбит, но здорово досталось только скуле. Видимо, Матиас всё-таки пожалел друга. Или же, по версии опытного в спонтанных боевых искусствах Макса, они оба просто не умели драться и не смогли нанести друг другу серьёзных повреждений.
Как будто меня это огорчило, ай-ай! Я мысленно отругала себя за дурацкие исследования и выводы.
— Может быть, чай? — мягко спросил господин Брандт и отодвинул для меня стул.
— Спасибо, — я присела и с самым деловым видом вжикнула молнией на сумке. — Не стоит, спасибо ещё раз. У меня к вам дело. С работы.
— Я слушаю, — Вальтер сел напротив меня и смотрел прямо в глаза.
Это был совсем не тот господин Брандт, который так смущал меня в первые дни в офисе. Передо мной сидел мужчина в так любимой мной тёмно-синей футболке и простых чёрных джинсах, мужчина, которого я знаю сто лет, с которым мне так хорошо и спокойно, что я могу просто… молчать, и всё будет ясно без лишнего слова. Так может, просто помолчать?
На улице в этот момент распогодилось — с запада тучи словно отцепились от горизонта, и огромной солнечной полоски хватило, чтобы раскрасить умытый город и забраться лучами в окна. Вальтер не спешил задёрнуть шторы, и в закатном свете его глаза стали ещё светлее, ещё зеленее.
— Да, — наконец-то я смогла отнять от него взгляд, — я принесла заявки.
На стол легли две распечатки с текстом, которые утром уже были отправлены господину Брандту. Я сама первой обработала их в почте и сама же оформляла письма тому же Вальтеру. Он посмотрел на них, словно впервые:
— Я понял.
— Здесь, — я быстро ткнула указательным пальцем на одну из бумаг, — видимо, ошиблись — прислали на подготовку к TestDaF. Но мы ведь не языковая школа, у нас только Дора преподаёт и то английский.
— Думаю, — господин Брандт впервые за нашу встречу улыбнулся. Улыбнулся с такой лёгкостью и радостью, будто так долго этого ждал — удобного случая. Он продолжал:
— Рита, у вас уже есть опыт преподавания. Может быть, вы свяжетесь.
— Ой, нет, — испуганно сказала я и, наверное, стала похожа на ту Риту-студентку, Риту-ничего-не-умеющую-стажёрку, — я же сама никогда его не сдавала, я и в Германии никогда не была, чтобы…
— Это не проблема, — господин Брандт снова искренне улыбался, — я помогу вам.
— Вы обещаете?
— Самым серьёзным образом.
