— Господин Брандт, давайте скорее в наш кабинет, — позвала я, — у нас есть аптечка. Нужно же срочно обработать. Да и вы сейчас весь костюм себе испачкаете.
Без лишних слов и телодвижений я решительно потянула Вальтера в наш 43 кабинет. Рана, которая сначала показалась сущим пустяком, такой совсем не была. Позабыв о намечающейся вечеринке, не слыша глухой смех за стеной, я думала только об одном — как помочь Брандту, который бодро сказал: «Пустяк», но и сам понимал — кровь никак не унималась.
— Сейчас, сейчас, — как малое дитя, успокаивая, я хлопотала над Вальтером. Быстро расстегнула пуговицы на манжете пиджака и рукаве рубашки. Сильным движением отогнула их вверх почти до самого локтя и сосредоточенно принялась обрабатывать рану. Крутясь вокруг господина Брандта, я старалась не замечать с какой благодарностью он смотрит на меня и как реагирует на каждое прикосновение. Вряд ли можно было говорить, что его тревожила сильная боль от глубокого пореза, а моё беспокойство ему нравилось.
Наконец, сидя прямо на корточках перед Вальтером, всматриваясь в свою работу, я с облегчением посмотрела на его перевязанный указательный палец и выдохнула:
— Всё, жить будете, господин Брандт.
— Спасибо, — он протянул мне здоровую правую руку.
Я обхватила его тёплую ладонь и заглянула в глаза, сказав:
— Видимо, беда не приходит одна. Снова на больничный? — неудачная шутка обернулась самым удачным продолжением.
— Если только вы, Рита, обязуетесь привозить мне документы каждый вечер, — так мягко и ласково сказал Вальтер.
— Вот ещё, — наигранно небрежно бросила я с улыбкой и поднялась. — Раньше хотя бы Макс мог подбросить меня, а теперь… Отправлю вам на личную почту.
— У вас осталась моя записка?
— Конечно, в папке с самыми ценными бумагами, — у меня не было сил смотреть в его глаза, и я отошла к подоконнику.
Услышав приближающиеся шаги, я застыла в самом трепетном ожидании.
— Никакой больничный мне не нужен, — Вальтер оказался совсем рядом, — не хочу быть долго там, где не могу видеть вас, Рита.
— Завтра у меня защита диплома, — довольно холодно ответила я — быстро сдаваться всё ещё не хотелось, — мы всё равно не увидимся. Или я буду поздно вечером в офисе.
— Я могу подвезти вас в университет? Мне нужно увидеть Анну.
— Анна Викторовна завтра будет очень занята. Боюсь, вы зря потратите время на поездку со мной.
— Никогда, — сказал шёпотом Вальтер и сильные руки легли мне на талию.
Чьи-то шаги по коридору ничуть не потревожили нашу интимную сцену — мне было безразлично, если кто-то нас сейчас увидит.
— О! — я услышала голос Макса. — Брандт, только не говори, что ты порезался специально, чтобы воссоединиться с возлюбленной Ритой. Вот, что по-настоящему нужно мужику — забота, самая банальная забота, и он растаял.
— Зенф! — одновременно сказали мы с Вальтером и засмеялись.
— Давно бы мне сказали, я бы порешал все вопросики, — он махнул рукой, — хорош обжиматься, идём тусить!
Всего три месяца назад защита дипломной работы виделась мне главным событием моей 23-летней жизни. Огромным рубежом, за которым не просто ничего не проглядывается, но ничего нет определённого, никакой карты, никакого маршрута. Был один огромный призрачный план — через год уехать за магистерской степенью в Германию, а на что потратить время до этого события — где работать и как оборонять личную жизнь — совсем не ясно.
Одна апрельская поездка изменила всё. Один человек — Анна Викторовна — так круто перевернула все задумки, подобрав мою кандидатуру для компании, о которой я знать ничего не знала.
Теперь диплом — лишь бумага, которая одной копией на листке А4 и финальным штрихом скоро ляжет на стол Лаврецкой.
Это день я так ждала, но сейчас не хотелось, чтобы он наступал — день, когда мы потеряем Макса.
Вчера мы недолго посидели все вместе, проводили, отпустили Зенфа с одним железным обещанием — он обязательно будет навещать обновлённый «Фогель и Ко».
Мне снова повезло с расписанием 3 июля: защита начиналась только в 12 дня, поэтому с утра я спешила в офис. Дел у меня никаких не было, но я ожидала напоследок увидеть Макса в их кабинете, немного поболтать.
Без стука я зашла в их офис. За своим ноутбуком что-то сосредоточенно печатал господин Брандт, который вчера провожал меня до дома. Никаких излишеств и поспешностей — всё случилось так, словно в мае. Мы всё понимали, но каждый чего-то выжидал. Воспоминания о тяжёлых разговорах, изменах, драках оставались слишком свежи.
Я всё ещё стояла на пороге, не проронив ни слова. Но Вальтер сразу понял, зачем я здесь и к кому я пришла.
Стол Зенфа почти опустел: без привычной горы папок, бумаг, стикеров, исписанным неразборчиво, ручек, один только выключенный компьютер и Крохотулька сиротливо стоял на своём месте, закрывая какую-то бумажку. Я аккуратно взяла в руки зелёного колючего друга Макса и открыла бумагу, на которой было написано «Рите»:
