Мне очень хотелось, чтобы это было правдой… На самом деле я лишь подала руку, поблагодарив господина Брандта, смущённо сказала «спасибо».
В кабинете всё пропахло суетой, усталостью и работой принтера. Видимо, Дора напоследок распечатывала целую кипу бумаг.
Как же приятно было оказаться здесь сейчас в одиночестве после пыльного и неприветливого комбината!
Тут всё теперь моё и такое знакомое: компьютер с файлами, заготовками, шаблонами, стопка разноцветных папок на краю стола, куча маркеров самых ядовитых оттенков, карандашей и ручек в забавном оранжевом стаканчике, недоеденная шоколадка, стикеры, раскрытый блокнот с исписанными страницами, моё тёмно-синее удобное кресло.
Отломив кусочек шоколада, я чуть слышно встала и также тихо, словно воришка, на цыпочках приблизилась к столу Доры. Чуть помедлив, я зашла за него.
Никогда бы я не позволила себе такой наглости в её присутствии в отделе, но тут любопытство пересилило — я впервые заглянула на фото, которое стояло у монитора.
Дора в чёрном длинном платье в пол. В одной руке она держит скрипку и, похоже, грамоту, а второй рукой поддерживает за локоть пожилого мужчину в смокинге. Дора широко улыбается, глаза сверкают от счастья. Фотография довольно старая, сделана на плёнку. В уголке чуть видны верхушки жёлтых циферок даты, но рамка закрывает большую их часть.
— Рита, я ухожу, — я и не заметила, как вошла Лена. Мне показалось, что я отпрыгнула от стола, как кузнечик.
С чем она пришла сейчас? Уже полчаса, как закончился рабочий день. Что-то в ней было не так сегодня. Даже не сегодня, а только в ту минуту.
— Сама уже собираюсь, — спешно сказала я. — Только что приехали с Вальтером с завода.
— Мы сегодня идём на футбол с мужем, — словно бы извиняясь сказала Лена.
На секунду я оказалась в замешательстве. Ей будто бы требовалось моё разрешение уйти сегодня пораньше, хотя время давно не рабочее. Лаврецкая настолько привыкла к ежевечерним задержкам, что теперь ей казалось необходимым оправдаться даже передо мной.
— Когда-то мы даже на «Камп Ноу» ездили.
Никогда ещё я не видела такого спокойного взгляда в глазах Лены. Обычно суетная, вечно встревоженная окружающими.
— Камп Ноу? Это остров какой-то? — я сделала вид, будто понятия не имею об одном из известнейших футбольных полей в мире. Хотелось, чтобы Лена впервые говорила не о работе.
— Ой, вы, наверное, не знаете, это стадион в Барселоне. Мы летали года три назад… Сам матч я особо не помню, но мы там купили книгу, автобиографию футбольного судьи. Вы представляете, как необычно? Я переводила мужу главы, каждый вечер читала по одной, а он постоянно поправлял меня, ведь я же не знаю всех спортивных терминов. Ему всё не терпелось узнать, как этот судья расскажет то про один, то про другой известный матч прямо из самого центра и в то же время со стороны. Сейчас муж сам взялся за английский. Он работал переводчиком с итальянского. Ох, зачем же я это? Вот ведь разболталась!
— Лена, всё в порядке! Почему вы так обеспокоились? Рассказывайте-рассказывайте! В любое время.
Меня необъяснимо тянуло обнять её сейчас. Она будто на пару минут оказалась той Леной с фотографий: так светились её глаза, она будто перенеслась в другую жизнь, но через пару минут снова проснулась в офисе.
— Желаю вам отличного вечера! — как можно беззаботнее пожелала я.
— Спасибо! Поэтому… Я сегодня ухожу раньше, если у вас какие-то дела, оставьте.
Ожидаемо, слово «дела» вернуло её в прежний образ вечно переживающей за каждую мелочь секретаря.
Пора было и мне выдвигаться домой, осталось собрать наши важные бумажки и заглянуть к Брандту.
В ожидании Вальтера я наблюдала из окна их кабинета, как завхоз Сева и уборщица Нина пытались справиться с разросшимся кустом шиповника у парковки. Он был усеян огромными розовыми бутонами и под их тяжестью неуклюже развалился в разные стороны. Как только Сева с секатором в руках попытался покуситься на одну из веток с мясистыми цветами, Нина запротестовала и отобрала инвентарь. Она отошла на несколько метров и, склонив голову, наверное, прикидывала, чего бы отсечь.
Неожиданно к обсуждению присоединился Андрей. Нина активно жестикулируя, пыталась объяснить ему свою задумку. Он понимающе кивал головой. Сева с угрюмым видом отобрал у Нины секатор, подрезал мелкие отростки у самого асфальта и удалился. Она продолжила описывать перед собой руками круги. Андрей и тут был согласен с пока непонятной для меня идеей.
Через пару минут на парковке снова появился Сева с прутьями алюминия. И я уже было испугалась за Нину, как она схватила их маленькими ручками и начала ловко закручивать металл в полукольца, загибая каждый конец в небольшой крючок.
Устало зевнув, я оглянула кабинет. Прошло чуть меньше месяца с тех пор, как я впервые побывала здесь!
