Я снова уставилась в окно. Сева и Нина — классные ребята. Завхоз всегда озаботится, всё ли на месте и исправно, а она вовремя вечером вытолкает домой, непременно успев между делом по-доброму поворчать и поделиться восторгами относительно новинок отечественного кинематографа. Но главное — ни в коем случае не возражать ей. Я только однажды оступилась по неразумению. Более — никогда.
— Рита, всё готово, — Вальтер оторвал меня от сцены с шиповником. — Завтра вычитайте, пожалуйста, ещё раз. Отправьте им письмо. Обязательно проследите, чтобы в получателях были все трое. Сам текст можно взять из стандартного шаблона. Но с ним тоже будьте внимательны.
— Хорошо, спасибо, — тихо ответила я и отвернулась к троице на парковке.
Вальтер подошёл совсем близко, посмотрел в окно и по-доброму усмехнулся — на этот раз мастерить алюминиевые кольца с крючками поручили менеджеру Андрею, пока Сева, морщась, опоясывал готовыми загогулинами части куста. Нина внимательно следила за трудягами на расстоянии.
— С удовольствием бы помог им вместо этой… бумажной суеты, — сказал Брандт и вздохнул.
— Не поверите, я только что подумала о том же. Цветы такие красивые…
— Вообще-то Тихонов утром приказал вырубить это безобразие. Это он так сказал: «безобразие». По мне — довольно мило. К счастью, Нина уговорила оставить и пообещала облагородить, иначе Лимон сам всё срежет. Как он грозился. Вот мы с Зенфом даже поспорили: он поставил на то, что Нина проиграет — очень хочет увидеть, как Тихонов будет копошиться под колючим розовым кустом в своём жёлтом галстуке.
Мы переглянулись и рассмеялись, представив забавную картину, возможно, завтра утром.
— Вымотались сегодня? — уже серьёзно спросил Вальтер.
— Нет, скорее, больше волнений было…
— Вы не пожалели, что пришли к нам? Насколько я помню, наше предложение стало для вас неожиданностью тогда, в апреле.
— Всё отлично, спасибо, мне очень нравится. Думаю, что останусь после защиты диплома.
— Рита, — Брандт понизил голос. — Вы помните нашу поездку в полицию?
— Конечно, — кажется, я сказала это, пусть вполголоса, но со слишком очевидным чувством.
— На днях я видел афишу — в «Арт Резиденции» прокат фильма про Босха.
— Вы запомнили! — ахнула я.
— Это было весьма неожиданно, — он улыбнулся. — Сеанс, к сожалению, только один — 16 июня, если я не ошибаюсь.
— Ох, я не смогу! У меня 17 — экзамен. Вряд ли будет настроение куда-то выбраться. А вы хотели бы посмотреть?
— Почему нет, но у меня тоже не получится — я буду в Германии.
— Как? — будто в испуге спросила я. — Надолго?
— Пока не знаю, — Вальтер пожал плечами, — может быть, на месяц, может, и полгода пробуду дома.
На парковке между тем троица отошла на приличное расстояние от куста. Нина улыбалась и снова приблизилась к кусту поправить одну из веток в кольце. Сева разминал исколотые пальцы, а Андрей достал пачку сигарет и поделился куревом со страдальцем-завхозом. Только задымив, он наконец-то улыбнулся своему творению. Скоро все разошлись.
Мы молчали и наблюдали за счастливым исходом шиповниковой истории. Внезапные новости о скором отъезде на неопределённый срок сильно расстроили меня, но я бодрилась, ведь пока что мой любимый мужчина и наставник здесь. У меня есть какое-то время видеть его, общаться с ним.
Я и сейчас могла бы хоть до утра простоять так с господином Брандтом Он тоже не торопился уходить. Сегодня между нами не было никакого напряжения, как тогда, в первые встречи, когда я физически ощущала, словно обязана была что-то сказать. Теперь я чувствовала, интимность между нами достигла пика. Мне достаточно только протянуть руку Вальтеру, как он без промедления крепко обхватит меня для первого поцелуя. В полной тишине я слышала, как размеренно билось его сердце.
Стыдные мысли о самой идее соблазнения возбудили похотливую улыбку. Близость господина Брандта и пустота офиса безумно завели мой азарт и не отпускали.
— Разрешите?
Аккуратно присев на краешек высокого подоконника прямо перед Вальтером, я кокетливо сложила ножки одна на другую под его взглядом. Чёрная узкая юбка-карандаш поползла выше колен, едва не открыв кружева чулок.
— Ой, как неловко, — едва слышно сказала я, усевшись ещё удобнее.
