Он молча приблизился, сняв пиджак, и заключил меня между своими руками, ухватившись за панель подоконника, но не смел пока прикоснуться и пальцем. Брандт чуть наклонился и оказался лицом к лицу со мной. Его тёмно-зелёные глаза смотрели только на меня. Его губы совсем близко. Его широкие плечи ждали моих хрупких ласковых рук. Я сама попала в ловушку, которую делала для него. Оглянув его чувственно снизу вверх, не спуская ухмылки, я хитро прищурилась и шёпотом начала:
— Вы знаете, Господин Брандт…
Щёлк!
Громогласно, словно пушечный залп, щёлкнула дверная ручка. Вальтер обернулся и выпрямился, схватив пиджак. Я соскочила с подоконника, резко одёрнув юбку.
В кабинет вошла Лена, прижав носовой платок к лицу. Она увидела нас, всё ещё так близко стоящих друг к другу, и ойкнула.
— Лена? — первым обратился к ней Брандт сурово. — Что у вас? Оставьте до завтра, как я говорил. В чём дело?
— Мне нужна ваша помощь, не по работе, — она опустилась на диван и разрыдалась.
— Что случилось? — Брандт поспешил к плачущей Лене.
— Вы знаете, Вальтер, я бы из-за пустяка вас не потревожила, — Лаврецкая покосилась на меня, и я снова засмущалась. — Макса нет на месте…
— Лена, расскажите, в чём проблема? Так я смогу вам помочь.
— Я могу выйти! — только сейчас до меня дошло, что она не хочет при мне ничем делиться.
— О, нет, мне, наверное, и ваша помощь понадобится. Если вы не…
— Так не тяните, пожалуйста, — я старалась быть вежливой, но её медлительность начинала раздражать.
— Муж. — Лена снова закрыла лицо руками. — Он опять… Мне нужна помощь. Я не смогу его поднять, мне не справится! Мне не вытащить его… Вальтер, вы же знаете…
Она ещё что-то говорила, но было не разобрать за всхлипываниями. Брандт взял её за руки, уговаривал скорее подняться и ехать домой, вызвать скорую, пока мы в пути. Лаврецкая всё качала головой и подёргивала плечами. За то короткое время, что я провела в компании, видела её разной: решительной, вымотанной, паникующей, но плачущей — никогда.
Наконец-то она прислушалась к словам Вальтера, когда весь его словарный запас по-русски закончился, и он чуть ли не приказал по-немецки отправляться на помощь мужу.
— Поднимайтесь же, поехали, — скомандовал Брандт. — Рита, вы с нами?
— Да, — твёрдо ответила я. — Сейчас быстренько захвачу вещи.
— Ждём вас на парковке.
Вальтер подал Лене стакан воды и помог выпить, придержав, а я поспешила в свой кабинет.
На улице у машины Брадт стоял один. Лаврецкой не было видно и в авто. Подойдя ближе я разглядела её на заднем сидении.
— Чем я могу помочь? — обеспокоенно спросила я, на бегу натягивая плащик.
— Скорее всего, нужно посидеть с ребёнком, пока мы управляемся с Владом.
— Поняла, едем же скорее!
Весь путь до дома Лены никто не произнёс ни слова. Мне было тревожно, и удивляло спокойствие женщины, её неторопливость в офисе. Сама же сказала — приступ, а позволила себе рассиживаться на диване, потягивая воду. Она даже не вызвала «скорую» домой. Возможно, это случилось далеко не в первый раз, и она просто-напросто сорвалась на истерику скорее от усталости, а не от критичности ситуации.
— Рита, — я услышала слабый голос за спиной с заднего сидения. — Побудьте, пожалуйста, с сыном. Пока…
Сняв солнцезащитные очки, я обернулась к Лене и только кивнула в ответ. Если быть откровенной, мне очень не хотелось заходить в чужую квартиру с чужой бедой.
Я представила себе человека, распластавшегося на полу в коридоре с густой пеной у рта. Он дёргается и беспомощно смотрит на тебя, а рядом плачет ребёнок, который неизвестно уже сколько времени просидел с отцом, которого трясёт в судорогах. Я просто-напросто трусила чужой беды.
Когда мы зашли в дом, меня удивила неожиданная тишина. Только застойный запах лекарств и чего-то несвежего, будто затхлого, выдавал притаившуюся беду.
Мы с Брандтом оставались в крохотной прихожей, пока Лена, не разуваясь, бросилась в кухню, откуда с ней вышел кудрявый маленький мальчик.
— Привет, Михаэль! — как можно беззаботнее поздоровался Вальтер, улыбнулся и протянул руку.
Мальчик только смущённо пожал её в ответ и поздоровался со мной.
Я улыбнулась со словами «Привет, Михаэль» и быстро сняла плащ, но не нашла, куда его повесить — на всех крючках горой висела куча курток, плащей и кофт.
— Рита, пожалуйста, можете бросить на полку, — Лена кивнула в сторону.
— Да-да, а куда нам?
— Сядьте в кухне, закройте дверь, — она чуть подтолкнула ко мне ребёнка, который сразу схватил меня за руку.
Мы уселись за стол на маленькой светлой кухне, которая показалась мне не больше прихожей. Я плотно закрыла дверь и улыбнулась мальчику.
— Ну, давай знакомиться, а то мы уже за ручки держимся, а имён не знаем! Непорядок. Говорят, ты — Михаэль.
— Миша. Это дядя Вальтер всё время так меня называет, это по-немецки, — он снова протянул руку.
Я крепко пожала её в ответ.
— Ах, вот как, по-немецки! Я — Рита. Приятно познакомиться!
