Маленькая торговка прозой полностью

Города растут, как полипы. За шестнадцать лет Париж превратился совершенно в иной город. Одежда, машины, здания изменили свою форму. В воздухе стоял совсем другой шум. Билеты на метро остались те же, но их нужно было пропускать через какие-то устройства, секрет которых был Кремеру неизвестен. Авиакомпании, бюро путешествий предлагали по низким ценам межконтинентальные перелеты, но взгляд обывателя скользил мимо, уже не поднимаясь до их уровня. Кремер стал обдумывать историю молодого рекламного агента, которого посетила счастливая мысль оставить стены конкурентам и занять пространство под ногами, все пространство: набережные, тротуары, посадочные полосы, расписанные рекламой, мечта под ногами во всем мире. Он возьмется за этот сюжет после того, как закончит с теперешней своей историей. Часть этой истории была написана на стенах Парижа. В отличие от остальных, он поднимал глаза и смотрел на плакаты. Большинство из них расхваливали достоинства товаров, которым он, Кремер, даже не знал применения. Но некоторые говорили о нем. Ж. Л. В. ИЛИ ЛИБЕРАЛЬНЫЙ РЕАЛИЗМ – ЧЕЛОВЕК, УВЕРЕННОСТЬ, ТВОРЕНИЕ! 225 МИЛЛИОНОВ ЭКЗЕМПЛЯРОВ ПРОДАНО. И чье-то лицо, по идее – его собственное. Значит, Сент-Ивер был лишь посредником... Плакатов вокруг становилось все больше. Париж говорил теперь только об этом. Нет, Кремер был не один в этом городе. Его двойник подмигивал ему на каждом углу. На него опять нашло то почти веселое оцепенение, которое вызвала у него подаренная Кларой книга. Он должен был бы взорваться от бешенства, превратиться тут же в дикого зверя, жаждущего мести. Но это пришло после. Его первым чувством было любопытство. Эта история его заинтересовала. Он стал расспрашивать в книжных магазинах. «Как, вы не знаете Ж. Л. В.?» Нескрываемое удивление. Откуда он взялся, этот чудак, который даже не знает Ж. Л. В.? Двести двадцать пять миллионов экземпляров разошлись по всему миру за последние пятнадцать лет! Он хоть представляет себе, что такое двести двадцать пять миллионов экземпляров? Ни малейшего представления. Дошло до того, что ему подсчитали цифру дохода, который он мог бы иметь. Сюда же добавили, вероятно, слегка преувеличив, суммы, собранные от проката фильмов, снятых на его сюжеты. Ж. Л. В. один составлял целую империю. Кто был его издателем? Как раз в этом и была загвоздка: ни имени, ни лица – нет издателя. Как будто книжки появлялись сами собой, с потолка. И потом, они могли быть написаны любым из читателей. Было в этом что-то такое, что можно было назвать «мотивацией покупки». Клиенты часто говорили при этом: «Он здорово пишет. Это как раз то, что я думаю». Да, тот самый пресловутый прием маркетинга! При всем при том вал продаж начал пробуксовывать, отсюда – идея раскрыть тайну знаменитого Ж. Л. В. А авторское представление его последнего романа «Властелин денег» должно было бы вызвать настоящий бум!

В одном из переходов метро какой-то сорванец залепил жевательной резинкой рот Ж. Л. В. Кремер, в полной рассеянности проходя мимо, вдруг остановился как вкопанный. Он вспомнил блеск зуба, который померещился ему тогда, в детстве, когда хирурги уносили вынутый из него комок плоти. Кремеру стало плохо, он прислонился к стене. Когда сердце его перестало учащенно биться, он осторожно отскоблил резинку.

Он вглядывался в это лицо. Он часами высиживал на скамье напротив плаката. Круглые щеки, разящий взгляд из-под энергичного изгиба бровей, чувственный, слегка насмешливый рот, волевой подбородок, волосы, гладко зачесанные на прямой пробор, который придавал ему некое сходство с Фаустом – творцом, продавшимся за мгновение. Потом, в другое время дня, при другом освещении, Кремер как будто замечал безобидную веселость в глубине этих глаз, которые никак не хотели его отпускать. Он больше не шарахался от плакатов. Он предвидел их внезапное появление. Это превратилось в своеобразную игру между ним и его двойником. «Так я и знал», – удовлетворенно шептал он, обнаружив очередной плакат за массивом высотного здания на улице Пепиньер. «Здорово придумано!» – признавал он, глядя вслед удаляющемуся автобусу с улыбающимся во весь рот двойником. Они вдвоем играли эту комедию.