Миссис Джо со смехом сошла вниз, а Эмиль аккуратно закончил вырезать корабль; оба даже не подозревали, когда и где доведется одному из них припомнить этот короткий разговор на крыше.
Застать Дэна было труднее, и спокойная минутка в занятом семействе выпала только вечером – тогда-то, пока остальные метались по дому, миссис Джо и ушла в кабинет почитать, а Дэн заглянул к ней в окно.
– Зайди, передохнешь после долгой прогулки, устал, наверное. – Миссис Джо приглашающе кивнула на просторный диван, где всегда отдыхало множество мальчиков, пусть такое и редко случается с этими неугомонными зверьками.
– Не хочу мешать, – промолвил Дэн, хотя его вид показывал, что и неутомимым ногам нужен отдых.
– Ничуть ты не помешаешь, я всегда рада поговорить, я же женщина, – засмеялась миссис Джо, а Дэн перелез через подоконник и устроился на диване с довольным видом, весьма для нее отрадным.
– Обычно мне поскорее хочется сорваться с места после маленькой передышки, а сейчас я не очень-то спешу в дорогу. Чудно́, верно? – Дэн мрачно вынимал травинки и листья из шевелюры и бороды: он лежал на траве и многое обдумывал в тот тихий летний вечер.
– Вовсе нет, просто ты становишься домашним. Добрый знак, я очень рада, – тотчас отозвалась миссис Джо. – Изведал привольной жизни и захотел перемен. Надеюсь, фермерское дело оправдает твои ожидания, хотя, признаюсь, помощь индейцам мне больше по душе: куда полезнее трудиться во имя других, чем ради собственного блага.
– Это верно, – горячо согласился Дэн. – Хочу где-нибудь осесть, о родных душах заботиться. Вечно один да один – устал я от этого, есть жизнь и получше. Признаться, я невежда безграмотный, вот и думал в последнее время: может, мне стоило не бродить по белому свету, а учиться, как другие? Что скажете?
Он испытующе взглянул на миссис Джо, а та едва сумела скрыть изумление от его слов: прежде Дэн свысока смотрел на книжные премудрости и гордился свободой.
– Нет, в твоем случае все сложилось как нельзя лучше. Теперь ты взрослый, обуздал свою дикую натуру, зато в детстве только постоянное движение и всевозможные затеи уберегали тебя от беды. Время когда-нибудь укротит моего жеребчика, и я стану им гордиться, какой бы путь он ни избрал – сделаться вьючной лошадью и помогать страждущим или тянуть плуг, точно Пегас.
Дэну понравилось сравнение; он с улыбкой раскинулся на диване, и глаза его затуманились непривычной задумчивостью.
– Рад, что вы так считаете. Признаюсь, укрощать придется долго, не так-то просто на меня надеть узду. Я и сам того хочу и пытаюсь, когда выпадает возможность, однако вечно встаю на дыбы и галопом мчусь прочь. Не удивлюсь, если кончится кровопролитием – или вообще полным крахом.
– Почему, Дэн? Ты ввязался в какую-то опасную затею в последнюю отлучку? Я догадалась, но промолчала: ты ведь и сам все расскажешь, если понадобится помощь. Так понадобится? – Миссис Джо встревоженно посмотрела на Дэна, ибо на его лицо набежала мрачная тень.
– Ничего особенного. Фриско не назовешь раем на земле, и святым там быть сложнее, чем здесь, – медленно произнес он, а после, точно решив говорить «взаправду», как в детстве, выпрямился и добавил стремительно, со смесью дерзости и стыда: – Я попробовал азартные игры, и зря.
– Так вот откуда деньги?
– Ни пенни! Их заработал честно – правда, спекуляция еще почище азартных игр будет. Нет, выиграл я немало, просто все потерял или раздал, а после решил с этим покончить, пока не затянуло.
– И слава богу! Больше так не делай – многие находят в них пагубную притягательность. Будь верен горам и прериям, а городов с их искушениями избегай, Дэн. Уж лучше потерять жизнь, чем душу, а подобные страсти ведут к намного худшим грехам, ты это и без меня знаешь.
Дэн кивнул и, заметив ее волнение, сказал успокаивающе, хотя мрачная тень не сошла еще с его лица:
– Не бойтесь, все позади; обжегшись на молоке, стану дуть на воду. Я не пью и не предаюсь порокам, которых вы так страшитесь, они мне попросту безразличны, но я порой слишком увлекаюсь и не могу укротить свой дикий нрав. Борьба с лосем или буйволом – это одно, а ежели вступишь в схватку с человеком, пусть даже с негодяем, надо быть осторожнее. Боюсь кого-нибудь однажды убить, вот в чем беда. Ненавижу подлецов! – Дэн стукнул кулаком по столу так, что лампа качнулась, а книги подпрыгнули.
– Вот оно, твое испытание, Дэн, и всегда так было. Я тебе сочувствую; сама всю жизнь боролась с гневом, да так и не научилась обуздывать его до конца, – вздохнула миссис Джо. – Заклинаю, борись с этим демоном и не позволяй сиюминутной ярости сломать тебе судьбу. Я и Нату то же сказала: будь осторожен и молись, дорогой мой мальчик. Человек в слабости своей только и может уповать на помощь Бога.
В глазах миссис Джо заблестели слезы, ибо говорила она от всей души и знала, как тяжко бороться с врожденными пороками. Дэн, видимо, растрогался и смутился – он всегда испытывал неловкость, когда упоминали религию, хотя и соблюдал собственный нехитрый кодекс чести.
