Миссис Джо так увлеклась сходством между книгой и жизнью Дэна, что принялась показывать ему иллюстрации, а когда подняла глаза, обнаружила на его лице изумление и интерес. Как всякий человек подобного склада, Дэн был очень восприимчивым, а жизнь среди индейцев и охотников сделала его суеверным – он верил в вещие сны и небылицы, яркие впечатления твердо вреза́лись ему в память и влияли на воображение куда сильнее слов. История бедного страждущего Синтрама вспомнилась Дэну во всех подробностях – он смотрел, слушал и отождествлял с ней свои затаенные горести. Этот миг навечно отпечатался на его сердце и остался с ним навсегда. Однако он произнес лишь:
– Не очень-то мне верится, что родню можно встретить на небесах. Моя мать едва ли вспомнит несчастное отродье, которое бросила сто лет назад, да и с чего бы?
– С того, что истинные матери не забывают детей, а твоя как раз такой и была – она ведь и сбежала от мужа-тирана в надежде спасти сына от дурного влияния. Останься она в живых, твоя судьба сложилась бы иначе, ее озаряли бы любовь и забота родной души. Помни, ради тебя мать рискнула всем, так пусть ее жертва не пропадет напрасно.
Миссис Джо говорила с большим воодушевлением, ибо знала: то было единственное светлое воспоминание из раннего детства Дэна, и в такой миг оно пришлось как раз кстати; крупная слеза вдруг упала на иллюстрацию, где Синтрам стоял на коленях у ног матери – раненый, но торжествующий над грехом и смертью. Миссис Джо подняла глаза, довольная тем, что проникла в самую душу Дэна. Впрочем, борода спрятала вторую каплю, Дэн захлопнул книгу и, скрывая дрожь в мужественном голосе, сказал:
– Возьму, ежели никому не надо. Прочту еще раз – может, и на пользу пойдет. Я бы с матерью где угодно встретился, только боюсь, не бывать этому.
– Бери. Ее подарила мне мама. Когда возьмешься за чтение, постарайся поверить: обе твои матери никогда тебя не забудут.
Миссис Джо отдала книгу и ласково коснулась Дэна.
– Спасибо, спокойной ночи, – бросил он, запихнул книгу в карман и пошел к реке в надежде изгнать приступ непривычной нежности и откровенности.
На следующий день наши путешественники отбыли. Провожали их радостно, в воздухе мелькали белые платочки – и вот друзья уехали на старом омнибусе, на прощание размахивая шляпами и посылая воздушные поцелуи всем, особенно матушке Баэр. Та же, когда шелест колес затих вдалеке, утерла слезы и изрекла пророческим тоном:
– Чувствую, с кем-то из них случится дурное, и они не вернутся ко мне – или вернутся другими людьми. Боже, не покидай моих мальчиков!
И Он не покинул.
Когда мальчики уехали, в Пламфилде воцарился покой, а семейство разбрелось кто куда, ибо наступил август и всем хотелось перемены обстановки. Профессор увез миссис Джо в горы. Лоренсы отправились на море, где сыновья Баэров и Мэг со своими навещали их по очереди, ведь кому-то же надо следить за домом.
В день, когда случилась наша история, на дежурстве были миссис Мэг и Дейзи. Роб с Тедом только вернулись из Роки-Нук, а Нэн уехала на неделю к подруге – иного отдыха она себе не позволяла. Деми отправился по делам с Томом, Роб остался за главного, а Силас следил за хозяйством. Морской воздух, похоже, ударил Теду в голову: он раззадорился пуще прежнего и изводил добрую тетушку и бедного Роба своими выходками. Окту выбивалась из сил после диких скачек, Дон в открытую бунтовал, когда ему приказывали прыгать и показывать трюки; студенток же пугали и смешили призрачные завывания и шорохи по ночам, да и в часы занятий их отвлекали потусторонние звуки – барышни с удивлением наблюдали, как неугомонный мальчишка в последний миг избегает гибели и проходит через огонь, воду и медные трубы. В конце концов один случай вмиг образумил Теда и оставил в душах двух мальчиков неизгладимое впечатление, ибо неожиданная опасность и мучительный страх превратили льва в агнца, агнца же – во льва, по крайней мере в том, что касается храбрости.
Первого сентября (мальчики навсегда запомнили этот день) после приятной прогулки и хорошего улова братья отдыхали в сарае: к Дейзи пришли подруги, и мальчики решили не путаться под ногами.
– Говорю тебе, Бобби, пес захворал. Ни играть, ни есть-пить не хочет, да и вообще стал чудной. Если с ним чего случится, Дэн нас прибьет, – заметил Тед, глядя на Дона.
Пес устало вытянулся у будки, а прежде беспокойно бродил по сараю и метался то к двери в комнату Дэна, то к тенистому уголку сада, где лежала шляпа хозяина – Дэн приказал ее сторожить до его возвращения.
– Из-за жары, наверное. Хотя порой мне кажется, что он скучает по Дэну. Это же собака, он и грустить-то начал, только когда ребята уехали. Может, с Дэном что произошло, кто знает. Дон в прошлую ночь скулил и никак не мог успокоиться. Такое случается, я слышал, – задумчиво ответил Роб.
