А вот госпоже Юноне с ее павлинами, швейной иглой, пером и половником не так повезло: профессор набросился на нее с шутливыми обвинениями, критикой, даже оскорблениями. Он намекал на ее неумение вести дом, назойливость, язвительный язычок, дурной нрав, ревнивость – с другой стороны, ее похвалили за способность врачевать раны и разрешать споры между героями, по любому поводу готовыми броситься в бой; и потом, она покровительствовала юношам как на Олимпе, так и на земле. Эти слова встретили взрывом смеха, хотя звучало и недовольное шипение разгневанных мальчиков – они не терпели даже шутливого неуважения к маме Баэр, зато она искренне веселилась, судя по блеску в глазах и едва сдерживаемой улыбке.
Место Вулкана занял веселый Вакх на знаменитой бочке – похоже, ему очень удобно было с кружкой в одной руке и бутылкой шампанского в другой; голову его венчала виноградная лоза. Он послужил объектом короткой лекции о воздержании, откровенно адресованной юным джентльменам, подпирающим стены зрительного зала. Джордж Коул даже спрятался разок за колонной, Долли толкнул локтем другого юношу, и весь ряд молодых людей разразился хохотом, а профессор в очках пронзил их суровым взглядом, во всеуслышание объявил об их вакханалиях и строго осудил каждого.
Завершив расправу, ученый муж взялся за Диану – обутая в сандалии, бледная и неподвижная, точно гипсовый олень подле нее, она держала лук и полумесяц. Безупречная статуя, лучшая за весь спектакль! Критик отнесся к ней по-отечески ласково, в общих выражениях намекнул на ее убежденное безбрачие, тягу к спорту и дар предвидения, попросил зрителей полюбоваться как следует истинным произведением искусства и перешел к последней статуе.
То был Аполлон во всем великолепии: кудри его ловко скрывали белую повязку на одном глазу, изящные ноги стояли в правильной позе, пальцы талантливого музыканта готовились извлечь дивные звуки из посеребренной кухонной решетки, которая служила ему лирой. Толкователь описал его божественные черты, а также мелкие недостатки и огрехи – слабость к фотографии, игре на флейте, попытки основать свою газету и любовь к обществу муз; на этих словах студентки покраснели и захихикали, а юноши развеселились – многих из них объединяла та же беда.
Затем профессор раскланялся с забавным заключением, и после нескольких вызовов на поклон занавес наконец опустился, но зрители успели увидеть, как Меркурий разминает затекшие ноги, Геба роняет чайник, Вакх катается на бочке, а госпожа Юнона стучит по голове толкователя линейкой Юпитера.
Пока зрители шли в обеденный зал, на сцене царила неразбериха: боги и богини, крестьяне и бароны, горничные и плотники поздравляли друг друга с успешным выступлением. Сменив наконец костюмы на обычную одежду, актеры и актрисы присоединились к гостям – за ужином они сполна испили похвал вместе с кофе и остудили румянец смущения мороженым. Миссис Мэг преисполнилась гордости, когда к ней подошла мисс Кэмерон – первая сидела рядом с Джози, а Деми подавал им еду – и произнесла с неподдельной сердечностью:
– Миссис Брук, теперь ясно, в кого ваши дети такие талантливые. Мои комплименты барону, а юная «Долли» пусть следующим летом берет у меня уроки, когда вместе отправимся на море.
Нетрудно себе представить, как были приняты щедрое предложение и дружеские похвалы в адрес Бомонта и Флетчера – те поспешили заверить великодушного критика, что их спектакль не стоит воспринимать серьезно, он лишь попытка объединить естественность и искусство без пышного слога и грандиозных декораций. Настроение у всех было замечательное, особенно у юной «Долли» – она танцевала, точно блуждающий огонек, с легким на подъем Меркурием, а Аполлон гулял под ручку с маркизой: она, судя по всему, все кокетство смыла в гримерной вместе с румянами.
Когда вечер кончился, миссис Юнона обратилась к Юпитеру, крепко держа его за руку по заснеженной дороге домой:
– Милый мой Фриц, на Рождество все дают обещания на будущий год, вот и я не буду больше упрямиться и спорить с любимым мужем. Знаю, такое случается, пусть ты и не признаешься, но в шутках Лори есть доля правды, и они задели меня за живое. Отныне я стану образцовой женой, иначе я не заслуживаю лучшего мужчины на земле!
Миссис Джо, все еще в настроении потеатральничать, нежно обняла своего Юпитера в серебристом свете луны – к большому удовольствию зрителей, идущих позади.
Все три пьесы снискали успех, и веселое Рождество надолго запомнилось семейству Марч: Деми получил ответ на незаданный вопрос, заветная мечта Джози сбылась, а миссис Джо, благодаря шуткам толкователя, сделала жизнь профессора Баэра сладкой, как мед, ибо правда сдержала обещание. Через несколько дней ее неожиданная добродетель была вознаграждена: пришло письмо от Дэна, успокоило все ее тревоги и принесло ей большую радость, вот только написать об этом она не могла – Дэн почему-то не сообщил обратного адреса.
– Дорогая, у меня дурные вести, – объявил профессор Баэр, пораньше вернувшись с работы одним январским днем.
