– Ладно тебе, лежачего не бьют, – защищался Долли, лежа вместе с Пышкой на траве: скамейку они уступили барышням. Один платок он подстелил под бок, другой – под локоть, а печальный взгляд его застыл на зелено-коричневом пятне, виновнике плохого настроения. – Люблю аккуратность; невежливо ходить перед дамами в старых башмаках да фланелевых рубашках. Мы как-никак из семьи джентльменов и одеваемся соответственно, – добавил он, еще сильнее понурившись при слове «портной»: он задолжал представителю этой замечательной профессии немалую сумму.
– Мы тоже, но одна только одежда не делает человека джентльменом. Тут куда больше требуется, – вспыхнула Джози, вставая на защиту любимого колледжа. – Услышишь еще о достижениях мужчин «в старых башмаках да фланелевых рубашках», пока будешь со своими джентльменами поправлять галстуки и помадить волосы в полной безвестности. Мне вот нравятся старые башмаки, я сама их ношу, а франтов терпеть не могу. А ты, Бесс?
– А я к ним хорошо отношусь, если они учтивые и из наших старых друзей, – улыбнулась Бесс и в благодарность кивнула Долли: он осторожно вытаскивал любопытную гусеницу из ее золотистой туфельки.
– Мне же нравятся воспитанные дамы, которые не рубят юноше голову с плеч за то, что у него имеется свое мнение. А тебе, Джордж? – спросил Долли, одарив Бесс лучшей улыбкой, а Джози – неодобрительным взглядом важного гарвардского студента.
Ответом ему послужил тихий всхрап Пышки, и всеобщий смех восстановил мир в маленькой компании. Но Джози любила поддразнивать «венцов творения» и воображал, поэтому выжидала удачной минутки для атаки – ей хотелось еще немного поиграть в теннис. Долли, как галантный рыцарь, ответил на просьбу дамы и согласился на партию, а Бесс тем временем делала набросок Джорджа: тот лежал на спине, скрестив полные ноги, а его круглое румяное лицо наполовину скрывала шляпа. На сей раз Джози проиграла, вернулась в дурном настроении и разбудила мирно спящего Пышку, пощекотав ему нос травинкой – бедняга вскочил с чихом и гневно искал глазами «эту негодную муху».
– Посиди с нами, поговорим о высоком – «светские люди» должны помогать нам в развитии умов и манер – как-никак, мы всего лишь «сельские барышни в безвкусных платьицах да шляпках», – поддразнила надоеда, коварно начав битву с цитаты из не самой удачной речи Долли, посвященной девушкам, которые в погоне за учебой забыли о внешности.
– Я не вас имел в виду! Платья у вас хорошие, да и шляпки – последний писк моды, – оправдывался бедный Дольфус, не подозревая, что подписал себе приговор неосторожной фразой.
– Вот и попался! Я-то думала, вы настоящие джентльмены не только по внешности, но и по воспитанию. А вы морщите нос при виде девочек, которые плохо одеваются – это не по-мужски, даже мама так сказала.
Джози сидела с довольным видом: она нанесла болезненный удар элегантному юноше, который поклонялся множеству святынь – лишь бы были нарядные.
– Так и есть, старина! Я вот не разглагольствую об одежде и о прочей такой чепухе. – Пышка подавил зевок и нащупал в кармане очередную конфету.
– Ты о еде разглагольствуешь, а это для мужчины еще хуже. Женишься на какой-нибудь поварихе, и откроете вместе ресторан! – со смехом набросилась на него Джози.
От этого страшного предсказания Пышка умолк, зато Долли нашелся с ответом и, мудро сменив тему, перенес битву в лагерь противника:
– Раз уж так хочешь улучшить манеры, позволь вот что сказать: благовоспитанные барышни на личности не переходят и не читают людям нотаций. Так делают только маленькие девочки, которым пока рано выходить в свет, и они мнят себя страшно умными, но уверяю – такое поведение некрасиво.
Джози опешила от подобной наглости: никакая она не «маленькая девочка», даже недавно справила четырнадцатый день рождения! Бесс же заметила с вежливой холодностью, ранящей куда больше, чем дерзость Джо:
– Это верно, только мы всю жизнь прожили с людьми незаурядными, поэтому не умеем вести светскую болтовню, как ваши барышни. Мы привыкли к содержательным беседам, помогаем друг другу и мягко указываем на недостатки и не сможем развлечь вас сплетнями.
Мальчики редко обижались на упреки Принцессы, поэтому Долли смолчал, зато Джози, вдохновленная удачной репликой кузины, раззадорилась пуще прежнего:
– Наши мальчики любят с нами поговорить и спокойно воспринимают намеки. Они не считают себя умнее всех на свете и не ведут себя точно пупы земли в восемнадцать лет, а вот гарвардские студенты так и делают, особенно юные.
Джози жутко гордилась ответным ударом, а Долли он явно ранил – он произнес уязвленным тоном, свысока глядя на потную, пыльную и шумную толпу на бейсбольном поле:
– Местным не помешают какая-никакая культура и воспитание, так что учите их дальше. А наши знакомые по большей части благородного происхождения, и наставления девчонок нам не нужны.
