В конце Илья Константинович вручил мне Библию. И начал интересоваться моими увлечениями, спросил, что мне приносит удовольствие. Сказал, что готов принести мои любимые книги и еду. Я попросила сборник стихов Асадова, «Гранатовый браслет» Куприна и «Здравствуй, грусть» Франсуазы Саган, а еще сыра и свежего батона. И, о чудо, доктор И.К. принес все через три дня. В книгу Куприна положил записку: «В тебе звучит музыка. Откройся новому. Я помогу».
Неужели я ему нравлюсь? Никто из девушек не говорил, что доктор И.К. оказывал им знаки внимания.
Что он за человек? Меня привлекли в нем длинные пальцы рук, и я представила, как он проводит ими по роялю. Но зачем я ему? Что он хочет сказать своей запиской? В его глазах читалась боль и тоска. Видно, что он много страдал в свое время, а может, и сейчас страдает. Но я не могу излечить его душу, пока в моем сердце дыра. Что я могу дать ему? Ничего. Мне нечего ему сказать.
«Сегодня у меня явилась мысль: если юность – весна, зрелость – лето, пожилые годы – осень и старость – зима, то что же – детство? Это – весна, лето, осень и зима в один день».
Марина Цветаева
Странно, как память играет с нами. Что-то она стирает навсегда, как морская волна – признание в любви на песке; что-то – выцарапывает в душе, как вавилонский клинописец.
Сейчас, глядя на унылую, серую стену в больнице, я далеко в прошлом.
Я отчетливо помню себя в пять лет. На мне красивое белое платье, как у невесты. Я в детском садике. Новогодний утренник, я играю Волшебную Снежинку и стою в самом центре круга. Вдруг девочка Лена наступает мне на платье, и оно рвется у всех на глазах. Верх каким-то чудом остался, а низ – нет. Все смотрят и смеются, а я убегаю от стыда в другой зал, краснея и всхлипывая на ходу. Полный провал, но, если посмотреть взрослым взглядом, что тут такого – просто нелепая случайность.
Первая влюбленность. Мальчика звали Леша, он мне очень нравился. Мы с ним были в том же детском садике. Однажды я зашла в комнату за стульчиком, чтобы пойти в столовую, и Леша побежал за мной. Мы схватили один стул, и тут, казалось бы, события могли развернуться по-разному. А случилось так, что Леша ударил меня в живот и больно сжал мне руку. Я никому ничего не сказала, стояла и плакала больше не от физической боли, а от отчаяния. «Это же Леша, и как, как он мог так поступить?» – думала я. И знаете, что я сделала? Пошла в столовую и, рыдая, съела всю манную кашу. А между прочим, у меня была жуткая непереносимость молока. «Се ля ви», – сказали бы французы. И были бы правы.
Мне кажется, воспоминания о лете 2006 года выбиты на черном граните. Верхняя полка в плацкартном вагоне, я сижу, свесив ноги. Меня смешат подружки, и я чуть не падаю на пол. Нам по шестнадцать, дружим с первого класса. У Иры ярко-зеленые глаза и невероятно красивые пышные каштановые волосы. Надя – голубоглазая шатенка с короткой стрижкой, а у меня кошачьи глаза янтарного цвета и темно-русые волосы.
Из окна приятно дует, солнце и стук колес – мы едем к моей бабушке в деревню. Время, полное беззаботной радости, вкусной малины, крикливых петухов и теплого парного молока.
И вот мы на месте.
Заходим в бабушкин дом. Ира с Надей наперегонки занимают кровать у окна. Я же располагаюсь ближе к двери, рядом со светильником и моим любимым книжным шкафом. Бабушка очень гордится своей библиотекой, и я надеюсь, что у меня будет время почитать.
Вечером за окном стучит грибной дождь, потом вдали появляется радуга. Мы втроем идем помогать бабушке накрывать на стол.
Нюра – так называют ее самые близкие. Для остальных она Анна Михайловна – человек безграничной души и силы. Когда ей исполнилось 40 лет, мой дед умер, и она с двумя детьми не растерялась, работала в три смены, чтобы обеспечить детей и дать им путевку в жизнь. В этой маленькой женщине так и сквозит порода: спина всегда прямая, одежда как с иголочки. Поседевшие волосы придают ей определенный шарм, она делает по утрам зарядку и до сих пор в отличной форме для своих преклонных лет. За Нюрой ухаживали многие, а она ждала, когда отправится на небо – туда, где ее ненаглядный муж Коленька. Всегда вспоминала о нем как о самом прекрасном человеке и надеялась, что люди после смерти встречаются. Рай – это место, где мы остаемся навсегда с теми, кого любим.
Вечером после ужина бабушка говорит нам:
