Мы идем спать, но не засыпаем, а полночи болтаем, смеемся. Гадаем на картах, что же предстоит нам в пятницу, и наконец проваливаемся в сон.
Мне снится Надя – за спиной у нее почему-то крылья, она зовет меня, а я не могу дотронуться до нее. Из окна доносится лай собаки, я встаю, смотрю на часы – время 05:30. Надя с Ирой еще спят. Бабушка хлопочет на кухне. Я незаметно проскакиваю мимо нее, открываю дверь и бегу к реке встречать рассвет, сидя на берегу.
Затем возвращаюсь домой, Надя с Ирой как раз проснулись. Целый день мы помогаем бабушке по хозяйству, а вечером придумываем, в чем же пойдем на дискотеку. Потом начинаем мечтать, как станем взрослыми. Надя откроет свою ветклинику и будет лечить собак и кошек, у Иры будет свой бренд одежды и духов, а у меня – любимый человек и трое детей… И, конечно, я стану достойным бухгалтером, продолжу поколение финансистов по маминой линии.
Наступила пятница. Баба Нюра кричит с кухни: «Девочки, ребята пришли». Мы спускаемся, как три грации, и мило улыбаемся друг другу.
Дима мне сразу понравился, в нем чувствовалась мужская сила – несомненно, лидер по натуре. Дима сделал нам комплимент и сказал, что мы шикарно выглядим. Его голубые глаза смотрели на меня с любопытством. Он едва дотронулся до моей руки и предложил сесть сзади на его мопед. Мое сердце радостно стучало.
Надя поехала с Серегой, а Ира – с Даней.
Дима не отходил от меня, все медляки мы танцевали только с ним. И вот наш последний танец. Слова песни заглушали все: «И ночью мы с тобой останемся».
В этот момент Дима прошептал мне на ухо: «Маша, давай сбежим». Я соглашаюсь, и мы идем смотреть на звезды. Дима что-то увлеченно рассказывает о космосе.
Яркая искра прочертила на черном небе короткий след.
Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Дима меня поцеловал…
И, о чудо, кажется, мое желание сейчас сбудется. Дима берет меня за руку и говорит:
А затем он целует меня.
Это мой первый поцелуй, и я хочу, чтобы момент не заканчивался. Я ощущаю себя морской волной, ударяющейся о берег… Так чувственно и нежно. Во мне играет музыка Шопена.
«Дима и Маша, пора возвращаться. Мы вас обыскались уже, шифровщики», – в один голос кричат нам ребята. А мы стоим посреди поля и с легкой грустью понимаем, что надо ехать домой.
Первыми на мопеде едут Серега с Надей, а мы замыкаем наш кортеж.
Ветер играет моими волосами, я напеваю песню «Гостей из будущего» «Ты где-то». А затем все происходит как в замедленной съемке.
Серега начинает гнать. Вдруг прямо перед ним на дорогу выскакивает кабан. Серега не справляется с управлением и на скорости врезается в столб. Надя взлетает, переворачивается и падает на землю. Мы подбегает к ним. Серега уже не дышит. Надя пытается что-то сказать. Я судорожно начинаю нажимать на кнопки телефона и вызывать скорую. Ира бежит по полю и кричит: «Помогите».
Я беру руку Нади и прошу: «Потерпи, милая, все хорошо, врачи уже едут. Они спасут тебя. Ты молодец, держись».
Этими словами я пытаюсь успокоить себя. Надя смотрит с отчаянием и надеждой, а затем начинает хрипеть, и из ее рта идет кровь. Потом ее пальцы разжимаются, она больше не дышит, глаза стекленеют. Вот и все, конец. За что? За что? Жизнь так несправедлива… Почему именно Надя? За что?
Надя лежит в гробу. На ней платье невесты. «От того, что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?» Эти слова Сэлинджера я прочла несколько дней назад. Сейчас я чувствую именно это.
Надя была центром нашей компании. Веселая, чуткая, добрая. Почему так рано? Сколько рассветов и закатов она могла бы увидеть, а ее мечта стать ветеринаром и спасать животных так и не сбудется. Почему именно она? Почему не я лежу здесь? Есть ли в этом смысл? Что хочет Бог сказать нам. Миллион вопросов ко Вселенной и ни одного ответа…
Я не забуду лучезарные глаза Нади никогда. Они часто будут мне сниться… После похорон с Ирой и Димой мы не виделись, наши дороги разошлись.
