Когда мистер Баэр вошел в класс на следующее утро, у него был такой счастливый вид, что мальчики удивились, и у них, право же, возникла мысль, что он сошел с ума, когда он подошел прямо к Дэну и, взяв его обе руки в свои и сердечно пожимая их, заговорил, не переводя дыхания:
– Я все знаю и прошу у тебя прощения. Это так на тебя похоже, и я так люблю тебя за это, хотя никогда не следует прибегать ко лжи, пусть даже и ради друга.
– Что такое? – воскликнул Нат, так как Дэн не сказал ни слова, только выпрямился и поднял голову, словно какая-то тяжесть упала с его плеч.
– Дэн не брал деньги Томми! – почти выкрикнул мистер Баэр, так он был рад.
– А кто же их взял? – спросили мальчики хором.
Мистер Баэр указал на одно пустующее место в классе. Все смотрели на незанятый стул широко раскрытыми глазами, но с минуту никто не говорил – все были так удивлены.
– Джек убежал домой сегодня рано утром, но оставил вот это, – и в наступившей тишине мистер Баэр прочитал записку, которую нашел привязанной к ручке двери своей спальни, когда проснулся.
Это было не слишком изящное послание, плохо написанное, с множеством клякс и очень краткое, но для Дэна это была драгоценная бумага, и, когда мистер Баэр сделал паузу, мальчик подошел к нему и сказал чуть сдавленным голосом, но с ясным, открытым взглядом, в искренней, уважительной манере, которой они старались научить его:
– Теперь я могу сказать, что мне очень жаль и я прошу вас простить меня, сэр.
– Это была ложь во спасение, Дэн, и я не могу не простить тебя, но, ты видишь, ложь никогда не приносит пользы, – сказал мистер Баэр, положив руки ему на плечи и глядя на него с выражением любви и облегчения.
– Она помогла удержать мальчиков от желания мучить Ната. Вот для чего я это сделал. Он был совсем несчастен.
– Как мог ты решиться на такое?.. Но ты всегда был так добр ко мне, – запинаясь, вымолвил Нат, чувствуя огромное желание обнять друга и заплакать – и то и другое возмутило бы Дэна до последней степени, так как, по его мнению, обниматься и плакать подобало только девчонкам.
– Теперь все в порядке, дружище, не глупи, – сказал он, проглотив комок в горле и смеясь так, как уже много недель не смеялся. – Миссис Баэр знает? – спросил он горячо.
– Да, и так счастлива, что даже не знаю, что она с тобой сделает, – начал мистер Баэр, но не успел сказать ничего больше, так как все мальчики столпились вокруг Дэна, толкаясь и наперебой выражая свое удовольствие и любопытство, но прежде чем он ответил на десяток вопросов, послышался громкий голос:
– Троекратное «ура» в честь Дэна! – Это была миссис Джо. Она стояла в дверях, размахивая кухонным полотенцем, и вид у нее был такой, словно она готова заплясать от радости, как делала, когда была девочкой.
– Да-да! – подхватил мистер Баэр. Мальчики присоединились к нему, и их громкое «ура» ошеломило Эйзи в кухне и заставило старого мистера Робертса, проезжавшего мимо по дороге, покачать головой и сказать:
– Школы теперь совсем не то, что были в мое время!
Сначала Дэн только смущенно улыбался, но вид совершенно счастливой миссис Джо так взволновал его, что слезы навернулись у него на глаза и он вдруг метнулся через холл в гостиную, куда она тут же последовала за ним, и их не видели с полчаса.
Мистеру Баэру оказалось нелегко успокоить его возбужденный выводок, и видя, что приступить к уроку пока не представляется возможным, он завладел их вниманием, рассказав им прекрасную старую историю о двух друзьях, чья верность друг другу обессмертила их имена. Мальчики выслушали и запомнили ее на всю жизнь, так как именно в этот момент их сердца были полны восхищения верностью более скромной пары друзей. Ложь была грехом, но любовь, подтолкнувшая ко лжи, и мужество, вынесшее в молчании незаслуженный позор, сделали Дэна героем в их глазах. Слова «честность» и «честь» обрели для них новый смысл, вера друг в друга явилась им как единственное, что может сделать жизнь спокойной и счастливой, а доброе имя стало в их глазах более драгоценным, чем золото, так как, если оно потеряно, его не купишь снова ни за какие деньги.
