Томми с гордостью восстановил прежнее название фирмы, Нат был неизменно предан Дэну, все мальчики старались загладить обиды, нанесенные двум друзьям необоснованными подозрениями и пренебрежением. Миссис Джо радовалась дружной жизни своего шумного выводка, а мистер Баэр не уставал вновь и вновь рассказывать историю его юных Дамона и Питиаса.
Старое дерево видело и слышало немало маленьких сценок и признаний в то лето, так как оно стало излюбленным пристанищем всех детей, и можно было подумать, что ива этому рада – она всегда оказывала им хороший прием, и тихие часы, проведенные в ее ветвях, доставляли им немало удовольствия. В один воскресный день на иве побывало немало гостей, и одна маленькая птичка подробно сообщила нам, что происходило там.
Сначала к иве пришли Нэн и Дейзи со своими маленькими тазиками и кусочками мыла, так как время от времени эти дамы испытывали внезапные приступы любви к чистоте и стирали одежду своих кукол. Эйзи не желала, чтобы они «дрызгались» в ее кухне, а пользоваться ванной без присмотра старших было запрещено с тех пор, как Нэн однажды забыла закрыть воду и та, перелившись через край ванны, просочилась через пол и испортила потолок на первом этаже, – в силу этих причин стирать приходилось в ручье. Дейзи принялась за дело методично: сначала выстирала белое, а затем цветное, все тщательно выполоскала, развесила сушиться на веревочке, протянутой от одного куста барбариса к другому, и закрепила, чтобы ветер не унес, крошечными прищепками, которые Нед выточил для нее. Но Нэн замочила свои вещички все вместе и забыла о них на то время, пока собирала пушинки чертополоха, чтобы набить подушку для одной из кукол, носившей имя Семирамида, царица вавилонская[124]. Собирание пушинок заняло немало времени, и когда миссис Прыг-Скок пришла, чтобы вынуть из тазика одежки своих кукол, то увидела на всем – на розовых и голубых платьицах, на маленьких белых рубашечках и даже на лучшей сборчатой нижней юбочке – темно-зеленые пятна, так как она забыла о зеленой шелковой подкладке одной перелины и замочила ее вместе со всем остальным.
– Ох! Вот беда! – вздохнула Нэн.
– Разложи их на траве, чтобы выгорели и отбелились, – сказала Дейзи с видом многоопытной хозяйки.
– Так я и сделаю, а мы пока можем посидеть наверху, в «гнездышке», и последить, чтобы они не улетели.
Предметы гардероба вавилонской царицы были разложены на берегу ручья, и, перевернув свои тазики вверх дном, чтобы сохли, маленькие прачки взобрались на иву и погрузились в беседу, как это всегда бывает у дам в промежутках между домашними трудами.
– Я собираюсь сделать еще и перину из куриных перышек, – сказала миссис Прыг-Скок, когда переложила пушинки чертополоха из кармана в носовой платок, потеряв при этом половину.
– Я не стала бы. Тетя Джо говорит, что перины – это нездорово. Я никогда не разрешаю моим детям спать ни на чем, кроме матраса, – решительно заявила миссис Шекспир Смит.
– Я не боюсь за моих детей; у них такое крепкое здоровье, что они часто спят просто на полу и ничего им не делается (что было сущей правдой). – Я не могу найти девять матрасов, но люблю делать кровати сама.
– А Томми берет плату за пух и перья?
– Может быть, он и взял бы, но я не собираюсь платить ему, а сам просить плату он не будет, – отвечала миссис Прыг-Скок, жестоко злоупотребляя хорошо известным добродушием мистера Бэнгза.
– Я думаю, что розовоя краска сойдет с того платья раньше, чем зеленое пятно, – заметила миссис Смит, взглянув вниз со своей жердочки и меняя тему разговора, так как она и ее собеседница расходились во взглядах по многим вопросам, а миссис Смит была очень вежливой дамой.
– Ну и пусть! Мне надоели куклы. Я, наверное, затолкаю их всех куда-нибудь подальше и буду заниматься только моим огородиком; мне это больше нравится, чем играть в дочки-матери, – сказала миссис Прыг-Скок, неосознанно выражая желание многих дам более старшего возраста, которые, впрочем, не могут с такой же легкостью избавиться от своих семейств.
– Но ты не должна бросать их; они умрут без мамы! – вскричала нежная миссис Смит.
– Пусть умирают, мне надоело возиться с младенцами. Я собираюсь играть с мальчиками. Им я тоже нужна – должен же кто-то и за ними приглядеть, – отвечала решительная леди.
