— Тимми — прекрасный мальчик, я несколько раз брал ребят из приюта на раскопки, кроме того, они помогали мне здесь, но Тимми, если другие работали за еду и небольшие суммы, которые по договоренности я выплачивал им, Тимми хотел только читать мои книги и говорить об археологии. Если бы мальчик жил в Англии, со временем он мог бы рассчитывать на стипендию Лилит, позволяющую ему учиться в лондонском университете. В прошлом году я даже подумывал взять его к себе и воспитывать как сына. Но когда я уже почти что собрался поговорить о нем с монахинями, я испытал такой стыд, вдруг показалось, что таким образом я предаю память моей дорогой Лилит. Вы понимаете, как будто бы я меняю ее на мальчика. Я испугался, что Тимми с его жаждой знаний, с его вопросами, ну, вы понимаете, займет место Лилит, что я перестану искать ее. — Себастьян тяжело вздохнул.
— Мы сейчас же отправимся в приют Святой Марты и поговорим с Тимми и другими детьми, — пообещал Нарракот.
Себастьян позвонил в колокольчик, и явившийся на зов дворецкий получил приказ срочно подготовить выезд, тем временем Нортон выписал чек, который вручил Морби.
Жара нарастала, зной трепетал в воздухе, подобно тончайшей занавеске, разместились в машине втроем: Морби и Нарракот на пассажирском сиденье сзади, водитель перед ними. Александра попросили быть в гостинице на обеде, а сами, не обращая внимания на окружающее пекло, отправились в приют. Не так страшен черт, как его малюют, и если местные жители привычно прятались от жары, закрывая лавки и позволяя себе пару часов ничего не делать, приезжающие в Египет ради достопримечательностей туристы носились по этой самой жаре, прикрываясь шляпами и накидками, обмахиваясь веерами и выпивая рекордное количество жидкости, лишь бы только не пропустить интересное. Вот и сейчас, сидя в открытом автомобиле системы «Форд», получившем неофициальное название «Железная Лиззи», они несколько раз встречались с покорными своей судьбе стадами туристов и ведущими их через солнечный ад загорелыми до черноты пастухами-чичероне. Не отдыхали и разносчики воды, и, естественно, торговцы сувенирами, после каждой экскурсии потных и утомленных иностранцев ждали уютные кафе, где они могли утолить жажду или голод, покурить ароматный кальян, лежа на расшитых замысловатыми узорами подушках, и хотя бы немного опомниться от утомительной программы. Эти кафе, разумеется, работали даже в самую невыносимую жару, так как туда гарантированно пригонялись целые стада обезумевших от жары экскурсантов. Те же из них, кто не желали есть в столь подозрительных местах, тут же отводились в магазин, где могли приобрести по самой дешевой во всем Египте цене, на самом деле завышенной, и весьма, ароматные масла, созданные по рецептам древних фараонов. Одна такая стайка туристов покрывала дневную норму кафе или магазина, поэтому хозяева этих заведений щедро выплачивали чичероне заранее оговоренные проценты.
К приюту Святой Марты друзья подъехали, когда на соседней мечети послышались протяжные звуки полуденного намаза. Нарракот оглянулся, пытаясь разглядеть хотя бы небольшую тень от домов или чахлых деревьев, — пустое. Экскурсовод рассказывал, что полуденный намаз читается от положения солнца в зените до того момента, когда длина теней предметов достигнет их высоты. Они постучали и, не дождавшись привратника, прошли в дворик приюта.
Богоугодное заведение, так же как и дом Нортона, было выстроено по традиционному восточному образцу, вход вел в небольшой дворик, пройдя через который гость попадал в жилой дом. В жаркое время года жители использовали первый дворик для отдыха, а также дневного и ночного сна. Там можно было поваляться в тени или принимать пищу, пока досужие насекомые не загоняли измученного жарой человека в закрытый дом, где для борьбы с мухами и москитами существовали специальные москитные сетки. Точно такими же сетками, похожими на гигантские сачки для бабочек, были снабжены номера гостиниц, так как другого способа покончить с навязчивыми насекомыми не существовало.
В приюте двор явно использовался 24 часа в сутки, здесь не только отдыхали и принимали пищу, а время от времени и проводились занятия, или трудились те из детей, кому была поручена та или иная работенка. Войдя во двор, друзья заметили двух маленьких девочек и мальчика, сматывающих в клубки какие-то веревки. Но подойти поближе и полюбопытствовать не удалось, навстречу гостям уже устремилась одетая в светло-серое платье с платком-апостольником на голове сестра.
Они поздоровались.
— Мы прибыли к вам по поручению профессора Себастьяна Нортона, — начал Морби.
В это время распахнулась входная дверь и два одинаково одетых мальчика вытащили на крыльцо огромную корзину с грязным бельем.
