— Да вот… — Люси протянула леди Кристал старую тетрадь.
— Княгиня Брина, Брас… забавно. К тебе она так и попала без обложки и титульного листа?
Люси кивнула.
— Ты, возможно, удивишься, но я уже слышала эту историю. Давным-давно, когда готовилась к родам. — Она отпила немного молока и вытерла платком губы.
— Слышали? — удивилась Люси.
— Ну да. В тот год я приехала погостить к родителям. Кстати, я тебе не рассказывала, почему определила Анаис в «Зеленые рукава»? О, это целая история. Дело в том, что мой отец Исаак Зингер — не только изобретатель швейной машинки, не только богатый промышленник и торговец; много лет он являлся меценатом и поддерживал многие интересные проекты и творческих людей. В нашем доме собирался самый настоящий салон. Отец содержал журнал, который регулярно печатал книги самых разных авторов. Так вот, однажды на пороге нашего дома появилась директриса «Зеленых рукавов». Не помню теперь, как ее звали.
— Констанция Рич, — помогла ей Люси.
— Совершенно верно, Констанция Рич. Вместе с ней была тоненькая, бедно одетая девочка, как я поняла, выпускной класс. Эта девочка написала удивительную сказку, и миссис Рич просила отца, чтобы тот рассмотрел рукопись на предмет издания. Как я поняла тогда, девочка страшно нуждалась в деньгах, а добрейшая директриса пыталась поддержать ее материально, а заодно и помочь пробиться. Тогда же пришла идея не просто отдать рукопись редактору: сначала юная писательница должна была представить свое творение на суд посетителей нашего салона. Что она и сделала, читая три дня по два часа, с перерывами на чай или шоколад. У нас дома всегда подавали великолепный шоколад.
Помню, я была очарована историей волшебного королевства, в то время как взрослые не разделяли моего восторга. Девочке указали на ее ошибки, попросили бывать у нас, но она уже больше не появлялась, и позже я узнала, что… Ой нет, я просто не имею морального права рассказывать такие неприличные вещи столь юной особе.
— Ну, пожалуйста! — Люси молитвенно сложила ладошки. — Я ведь теперь уже не усну.
— Ну ладно. — Сара поставила на поднос опустевший стакан. — Через год она тайно родила ребенка, понимаешь, без мужа. Возможно, никто так и не узнал, кем был ее любимый человек, но факт, что Алиса Тисс тогда так и не раскрыла его имени и после совсем исчезла из Лондона.
— Алиса Тисс?! — Люси так подскочила на месте, что чуть не перевернула на себя молоко.
— Ну да, именно Алиса Тисс. Я прекрасно запомнила ее имя.
— А что стало с ее ребенком? — Она лихорадочно соображала: если Анаис была ровесницей Люси — то есть им обеим было по четырнадцать, то ребенку Алисы должно было быть на год меньше.
— Слышала, что Констанция Рич позаботилась о нем. Когда произошла вся эта история, Алиса уже не училась в «Зеленых рукавах», а, стало быть, на колледж не легло пятно позора. Я же в те три дня, что юная писательница жила у нас, прониклась к ней самыми добрыми чувствами. Это она рассказывала мне о колледже «Зеленые рукава», так похожем на зачарованный замок, где девочки и преподавательницы носят платья, как на старых фотографиях, и где живет сказка.
Теперь Люси понимала, откуда дедушка знал Алису Тисс и почему называл ее «безответственной особой». Он, много лет знавший Констанцию Рич, скорее всего, был в курсе внебрачного ребенка Алисы. Как директриса «Зеленых рукавов» позаботилась о ребенке? Да элементарно — пристроила в какую-то семью. Она явно сочувствовала Алисе, к тому же боялась, как бы о происшествии с ее выпускницей не стало известно в обществе. Обычное дело.
Было интересно, общается ли Алиса со своим ребенком. Куда-то ведь она уезжала из школы. Идею о том, что ее дочерью могла оказаться одна из воспитанниц «Райского гнездышка», Люси отмела сразу. Если Алиса с кем-то и дружила в школе, так это с ней — Люси. Но о себе Люси знала наверняка, она именно Люси Голдинг, с волосами, как у мамы и характером, как у отца. Вспоминая об их родственниках, мама обычно говорила, что если бы Люси еще и была бы умна, как ее двоюродный дедушка, сэр Питри, впрочем, от последнего она унаследовала страсть к археологии и любовь к Египту. Какие еще нужны доказательства?
Поболтав еще немного перед сном, Люси отправилась к себе. В голове роились мысли, но сон вдруг навалился с такой силой, что девочка едва успела дотащиться до постели. В голове звенело. Едва ткнувшись в подушку, Люси почувствовала, как будто бы падает куда-то, проваливается в черный мягкий омут сна, исчезая в нем.
