– В Аргентину, – ответил он священнику. – Поеду в Аргентину.
– Да присмотрит за вами Господь.
– Как пожелаете.
Но Удо лгал. Слишком многих его знакомых офицеров СС уже перегнали в Южную Америку. Будучи стратегом, он рассудил, что, если кого-то из них выследят, не составит труда выйти и на остальных.
Нет, Удо был намерен продолжать борьбу, закончить начатое Волком, а для этого необходимо было узнать врага изнутри. Священнику он сказал об Аргентине, но это был лишь временный вариант. Про себя он уже определился с убежищем получше.
Он поедет в Штаты.
Если бы наша история была декоративным снежным шаром, то текущие события можно было бы представить как момент, когда шар хорошенько встряхивают и хлопья снега плавно кружатся, танцуя, прежде чем опуститься на новое место.
Прошли десятилетия. Места действия сменились. Кто-то нашёл работу. У кого-то родились дети. Но, даже разделяемые океанами, Нико, Себастьян, Фанни и Удо по-прежнему влияли на жизни друг друга, сплетённые правдой и ложью каждого.
Шар встряхнули, и вот где, спустя двадцать два года после нашей последней встречи с ними, приземлился каждый из героев.
Нико стал богат.
Себастьян стал одержим.
Фанни стала матерью.
А Удо стал шпионом.
А теперь, с вашего позволения, поподробнее.
Моё драгоценное дитя, всегда говорящее только правду, после Аушвица навсегда ускользнуло из моих рук. Увидев собственными глазами, как Волк убивает его народ и превращает тела в пепел, – и осознав, что непреднамеренно этому поспособствовал, – честный мальчик стал жить в мире, где меня не существует.
Психологи называют это «патологической ложью». Это ложь, которая не служит никакой цели и ничем не полезна лгущему. Просто череда выборов, спровоцированных каким-либо нарушением, психическим заболеванием или, в случае Нико, травмой от правды настолько ослепительной, что она навсегда обожгла его глаза.
Нико, которому ложь помогла достичь практически невозможного – пробраться в Аушвиц, – начал лгать о простейших вещах. О том, какие книги любит. Что ест на завтрак. Где покупает одежду. Он ничего не мог с этим поделать. Каждая прямая линия становилась кривой.
Я упомянула, что Нико разбогател. Этому поспособствовала ложь.
К 1946 году он вернулся в Венгрию, надеясь снова встретиться с Каталин Каради. По-прежнему носил с собой инструменты для подделки документов, а вот деньги из сумки Удо почти закончились. Нико нужны были средства к существованию.
В поезде по пути в Будапешт спящего Нико растолкала проводница и попросила показать билет и документы. Спросонья Нико потянулся к сумке и начал доставать оттуда немецкий паспорт, но, осознав свою ошибку, быстро заменил его венгерским. Проводница не заметила этого. А вот сидящий рядом пассажир заметил. На вид ему было около тридцати, на левой руке виднелся шрам. Он сверлил Нико взглядом до тех пор, пока проводница не ушла. А потом наклонился и заговорил на немецком.
– Можешь достать мне такой?
– Кого? – спросил Нико.
– Венгерский паспорт.
– Не понял.
– Всё ты понял. Я видел у тебя немецкий паспорт. Не пытайся меня надуть. В наши дни человек с двумя паспортами может достать и третий.
– Я не понимаю, о чём вы говорите.
– Да брось. Не просто так ты говоришь по-немецки. Достань мне венгерский паспорт, а я тебя не обижу. – Он протянул руку. – Гюнтер. Из Гамбурга.
Нико на секунду задумался.
– Ларс, – сказал он.
– Откуда будешь?
– Из Штутгарта.
– У тебя акцент.
– Семья переехала в Венгрию, когда я был маленьким.
– А сейчас тебе сколько – шестнадцать, семнадцать?
– Восемнадцать.
– Послушай, Ларс. Мне нужен этот паспорт.
– А почему не поедете домой в Германию?
Мужчина отвел взгляд.
– Не могу. Нужно кое-что сделать, а когда закончу, начну жизнь с чистого листа.
– Что ж, я не могу вам помочь, – сказал Нико. – Простите.
Гюнтер фыркнул и посмотрел в окно, словно обдумывая свой следующий шаг.
– Слушай, – прошептал он. – Я могу сделать нас богатыми.
Нико окинул взглядом попутчика. Свитер с воротником, серые брюки-слаксы, грязное пальто, меховая шапка. Он не выглядел человеком, способным помочь кому-то разбогатеть.
– Каким образом?
– Недавно прошёл поезд, больше двадцати вагонов. Золото, украшения, деньги – всё, что мы забрали у евреев. Ехал в Германию для нужд рейха.
– И что?
– Он делал остановки.
Нико выжидающе молчал.
– Он делал
Гюнтер откинулся на спинку сиденья.
– Я ехал там охранником. Много нас было. Но только несколько человек знают, где спрятаны те ящики.
– Где?
Мужчина ухмыльнулся.
– Конечно, тебе хочется знать. А я не скажу. Скажу только, что есть в Венгрии одна церквушка, и содержимого её подвала хватит, чтобы обеспечить тебя на всю жизнь.
Он смерил Нико взглядом.
– Сделаешь паспорт, и я тебя туда отведу.
