- Какой же ты плохой, Эрни! Гвин мне очень понравилась, с ней было приятно порисовать. Она поделилась со мной цветными карандашами. – поведал Мэйт, доставая из холодильника чье-то человеческое сердце. Меня передернуло, когда я увидел, что оно пульсирует в его руке, словно все еще находилось внутри грудной клетки и качало кровь по венам хозяина.
- Зачем ты подкинул ей тот дурацкий рисунок? – зло спросил я.
- Я ничего не подкидывал. Честно, Эрни. Она сама его нарисовала, но не помнит этого. Она помнит только, что видела меня во сне. Мне понадобилось два годика чтобы научиться проникать в ее сознание.
- Зачем? – рявкнул я.
- Мне не с кем поговорить. Мне одиноко, Эрни, а она довольно милая. – ответил он, улыбаясь как чеширский кот.
- С Грэйс ты делаешь то же самое? – поинтересовался я.
- Неа. – замотал головой Мэйт. – У нее мрачные сны, мне в них не нравится. Мне хватает этого в реальности.
- Если ты сейчас же не пообещаешь, что оставишь мою дочь в покое, я поеду на кладбище и уничтожу тебя, ты понял?
- Ты мне угрожаешь? – усмехнулся Мэйт и подбросил рукой пульсирующее сердце. Затем оно с противным чавком приземлилось обратно в его маленькую ладонь. Я не знал, чем можно было еще пригрозить призраку, который воплощает все самое страшное и мерзопакостное в жизнь одной силой мысли. Сжечь его останки было моим единственным шансом. – Взрослый дяденька против маленького мертвого мальчика. Как жесток этот мир.
- Я предупредил тебя, Мэйт. А теперь убирайся! – прикрикнул я, стараясь доказать, что не боюсь его, но на самом деле мой голос дрожал как перед смертной казнью.
- Лучше ты убирайся из моей кухни, пока я сам не убрал тебя.
Мэйт широко раскрыл рот и жадно, словно дикий голодный зверь оторвал от органа в своей руке огромный кусок. Брызги крови фонтаном хлынули из него, пачкая плитки пола и лицо ребенка с безумными зелеными глазами. Он рассмеялся так громко и звонко, что я закрыл уши руками, не в силах выдержать этот смех. Нечеловеческий отвратительный смех. Он раздавался по всей кухне несколько чертовых минут. Самых долгих минут в моей жизни.
А потом все стихло.
====== Часть 8. Правда. ======
Будучи парализованным словами маленького призрака, я даже не заметил, как медленно скатился на пол. Босые ноги, прижатые ступнями к холодным плитам дрожали, но вовсе не от холода. Я знал, что должен был что-то придумать, чтобы избавиться от него раз и навсегда. Чтобы защитить себя и свою семью, но в эту самую минуту мне ничего не приходило на ум кроме детского голоска, звучащего в моей голове, словно Мэйт все еще был здесь и шептал мне прямо на ухо: ” Я был твоей семьей, Эрни. И вот что ты со мной сделал. Но ничего страшного. Скоро мы снова станем семьей.” Ничего страшного.
На самом деле ЕСТЬ, и это что-то, о чем знал только мой полоумный братец. Он желал моей смерти, это очевидно. Но зачем нужно было столько ждать? Прошло уже целых восемь лет с тех пор как я вернулся сюда, завел семью и был счастлив. Неужели Мэйт, который никогда особо не отличался терпением, мог ждать столько времени и делать со мной что угодно, только не убивать, в чем и состоит его цель? Неужели он как хищник, предпочитает сперва помучить свою жертву перед тем как отнять жизнь? В голове не укладывалось. Мой семилетний брат, который едва достает затылком до моего живота, в этой самой кухне в которой мы вместе завтракали с нашими мамой и папой, были счастливой семьей, теперь открыто заявляет, что убьет меня чтобы выйти за пределы этого дома и, вероятно, обрести покой. Он – всего лишь ребенок, который мечтает воссоединиться с мамой, но вот мотивы и способы достижения своих целей у него совсем не детские. Это дьявол в тельце семилетнего мальчика, который в любую секунду покажет свой истинный облик. И я не мог этого допустить.
