- Мэйт. – говорю я и брат молниеносно захлопывает холодильник.
- Эрни, ты дурачок!? Прекрати так подкрадываться! – воскликнул брат, сердито смотря на меня. В руке он держал кусок вишневого пирога с тестовой сеточкой сверху. Мои глаза, уже привыкшие к темноте различили на нем белую рубашку и синие джинсы. На ногах Мэйта ботинки, грязной подошвой которых он запятнал светлый пол. Ну и грязнуля! Мало того, что не раздевался, так еще и как вечером гулял во дворе, так и расхаживает теперь по дому. Специально выжидал ночь, чтобы набить себе брюхо! Мэйт знает, что если я сейчас разбужу папу, то он посадит брата на его ” любимый ” красный диван у двери кухни со стороны коридора, и он будет сидеть там до тех пор, пока папа не позовет его завтракать. А для того, чтобы железно отучить Мэйта есть после полуночи, папа повесит на дверь кухни замок, и тот будет бесконечно долго (как тому покажется особенно если сидишь без дела и даже не имеешь часов под рукой) сидеть и пялиться на замок в ожидании пока тот не исчезнет. Я сидел на том диване всего пару раз в жизни и, честно говоря, страшно его боюсь. На самом деле, что в нем такого страшного? Диван как диван. Меня пугает не сам диван, а картина, которая над ним висит. Человеческий скелет в черном балахоне на сером фоне, с пустыми глазницами, который тянет к тебе свою голую костлявую руку и кажется, что вот-вот схватит за шиворот. Мэйту нравится эта картина. Вся его комната обсыпана и увешана всякими жуткими штуками. Когда я иду по коридору мимо его комнаты у меня возникает непреодолимое желание повесить на его дверь табличку с надписью: ” Комната страха ” и устроить там экскурсию для проезжающих мимо нашего дома людей. Дневным увлечением Мэйта были попытки подставить меня в чем-нибудь, чтобы я тоже угодил на красный диван. Пока что безуспешно потому что я в отличие от него, послушный брат.
- Если бы я топал как ты, тогда Мэйтланд Гемини, ты успел бы закрыть холодильник и спрятаться, а ты же знаешь как я не люблю когда ты выпрыгиваешь из разных углов и пугаешь меня.
Мэйт ухмыляется и набивает рот пирогом. Его рубашка заляпана вареньем.
- Трусишка – промямлил с набитым ртом – Маленький трус.
- Я не трусишка! – возразил я так громко, что мой детский голосок отразился во всех стенах кухни. Ну вот, опять это эхо! Наличие эха делает этот большой мрачный дом еще более устрашающим. Когда я спрашивал о нем отца, тот объяснил, что пустота дома заполняется эхом, а вот например в моей небольшой комнатке, сплошь заставленной мебелью (кроватью, столом, шкафом, тумбами) там эха нет так как стены комнаты не пустые. Но в коридоре стены тоже не пустые. Они с картинами. Тогда почему какой-либо звук или слово уносится эхом в сторону кухни и гостиной? Может подрасту и тогда пойму?
Неприятный смех Мэйта оторвал меня от размышлений об эхе.
- Ябеда! Трусишка! Слабак! Дурачок! Кто из нас пай-мальчик? Эрни – наш дружок. – нараспев протянул братик с набитым ртом и засмеялся, отчего подавился, прокашлялся и засмеялся еще громче, повторяя эти обидные строчки снова и снова. Он придумал этот стишок два года назад и всякий раз когда пел, я ударялся в истерику. Теперь конечно, я не плачу, но до сих пор обидно. Мэйт доел пирог и еще громче запел эти злосчастные слова, хохоча на всю кухню. Я закрыл уши руками не в силах больше слушать его песенку. Не помогло. Слова будто впечатались в мозг.
- Ябеда! Трусишка! Слабак! Дурачок! Кто из нас пай-мальчик? Эрни – наш дружок. Ябеда! Трусишка! Слабак! Дурачок!...
- Прекрати! Прекрати! ПРЕКРАТИ!!! – завопил я, наблюдая за тем как Мэйт загибается от хохота, распевая ” Эрни – наш дружок “. Для меня это стало последней каплей. Не понимая, что делаю, я ринулся на него, сжал правую руку в кулак и ударил его в нос. Мэйт перестал смеяться издав крик боли и пошатнулся. Прямо за его спиной стоял обеденный стол. Я был в шоке от того, что сейчас сделал ведь раньше никогда никого не ударял. Особенно своего брата.
В ответ Мэйт ” убил ” меня взглядом. Я уже было собрался извиниться, но тут он бросился на меня замахнувшись кулаком, чтобы совершить ответный удар и я даже не поняв, что сделал, в тот же миг уклонился. Кулак Мэйта пронесся у меня над правым плечом, едва не задев ухо. Я тут же уперся ладонями в его грудь и что есть мочи толкнул. Мэйт полетел назад размахивая руками, пытаясь удержать равновесие, но в конце концов поскользнулся, задел затылком уголок стола и упал. Я бросился бежать из кухни пока тот не встал и не наставил мне тумаков. На самом деле я его очень боялся. Пулей вылетел в коридор и промчался по мягкому ковру в свою комнату, успев кинуть взор на красный диван. У Мэйта наверняка вскочит шишка и утром папа посадит меня ” размышлять “. Я заскочил в комнату захлопнув за собой дверь и облокотился об ее спиной. Пытался отдышаться. Затем повернулся лицом к двери и нагнулся чтобы посмотреть в замочную скважину не несется ли злой Мэйт к моей двери или к папе. Не несется. Я даже топота не слышал. Целую минуту даже не дышал, бесшумно притаившись.
Никого.
