Вышел в коридор и галопом полетел обратно. Вошел в темную кухню и подкрался к столу. Мэйт так и лежал на спине тихо и неподвижно. Опять его шуточки. Сейчас как вскочет!
- Мэйт. – позвал брата я – Пошли спать. Пол холодный, вставай.
Но он не вставал. Я стоял и смотрел на него. Почему-то внутри меня закололо ужасное предчувствие и к горлу подступила тошнота. Я медленно подкрался к брату поближе. Не шевелится. Вот актер!
- Мэйт, это уже не смешно! Я папе скажу. – пригрозил я. Нет ответа. – Мэйт! Эй, Мэйт! Ты без сознания что ли?
Я присел рядом с ним и потряс плечо. Вокруг головы брата расползлась черная лужа чего-то противного и липкого. В эту лужу постепенно окрашивалась его белая рубашка. На ум мне пришло лишь одно слово, и это слово я попытался забыть в ту же секунду. Выбросить эту чушь. Но никак не получалось. КРОВЬ. Я хлопнул Мэйта по щеке и его голова тут же накренилась в бок. Черная челка окунулась в лужу. Зеленые глаза как две стекляшки были широко распахнуты и смотрели куда-то вдаль, но не на меня. Я отскочил назад и врезался спиной в холодильник обхватив ноги руками и смотря на него очень долго. Не моргая и не произнося ни слова. Обляпанные в крови брата пальцы вымазали штанины пижамы. Мое дыхание участилось, затем началась дрожь, сердце пустилось в галоп, затряслись губы, глаза намокли от слез, после чего я забился в сильной истерике, истошно вопя рухнул на пол так и обвивая колени руками и свернувшись калачиком ревел. Мне было все равно как громко я плачу, пусть даже на весь дом! Мне уже было наплевать разбужу ли я папу! Наплевать на эхо! ПУСТЬ он сейчас проснется! ПУСТЬ включит свет в кухне! Я ХОЧУ ВИДЕТЬ, ВО ЧТО ПРЕВРАТИЛ СВОЕГО БРАТА! Это Я виноват! Нужно было позвать папу раньше! НУЖНО БЫЛО! Я этого не сделал. Не сделал! Он бы отправил нас спать и ничего бы этого не было. Мэйт бы сейчас не лежал у стола как простой кусок мяса и не утопал бы в луже собственной крови! Что я натворил!? Мамочки.
Я услышал как хлопнула дверь кухни, но ничего не видел из-за слез. В глаза неожиданно ударил яркий свет. Я слышал громкие приближающиеся ко мне шаги. Различил силуэт высокого, худого отца. Видел его бледно-синие пижамные штаны и голый верх. Черные волосы взлохмочены из-за подушки. Он быстрым шагом спешил к нам, но молниеносно впал в ступор когда увидел мертвого Мэйта, лежащего в луже крови. Из уст отца вырвался дикий вопль. Увиденное шокировало папу не меньше меня. Я сморгнул последние слезы с глаз и они каплями потекли по щекам. Поднял темно-зеленые глаза на отца, продолжая лежать свернувшись калачиком и судорожно хватая ртом воздух. Сейчас он меня накажет! Сейчас он ударит меня как ударял Мэйта! После долгой минуты неотрывного взгляда на труп моего близнеца, глаза папы медленно устремились в мою сторону. Он рухнул рядом со мной на колени, схватил за плечи и приподнял чтобы я мог смотреть ему прямо в глаза.
- Что произошло, Эрнест? ЧТО ТУТ ПРОИЗОШЛО??? – закричал он и его темные глаза заблестели от непрошенных слез. Он встряхнул меня, ожидая ответа, но я разошелся с новой силой, задыхаясь от рыданий. Он обнял меня за спину и левой рукой подхватил мои согнутые в коленях ноги, когда я отпустил их и мои ручки, словно без костей как две переваренные макаронины упали на холодный пол. Отец прижал меня к себе и я почувствовал как горяча его грудь и как бешено колотится сердце. Как мое. Мое лицо было мокрым от слез. Пробил насморк.
- Ччч... Тише, тише, тише, тише! Эрни... – он осекся, не зная, что сказать и как реагировать. Я попытался представить свою реакцию будь я на его месте и первым, что пришло на ум были требования объяснений, крики в адрес маленького убийцы и много чего еще. Но я чувствовал себя слишком слабым чтобы об этом думать. Казалось, силы покинули меня вместе со слезами.
Он шепотом успокаивал меня, но я слышал как дрожит его голос. Сам торопил меня покинуть кухню и сам же продолжал сидеть на полу со мной на руках не в силах подняться на ноги. Он старался чтобы я не смотрел на тело Мэйта, распластанное на полу у стола. Он не задавал никаких вопросов, наверное потому что ждал до утра. Хотел чтобы я успокоился, отошел от шока и спокойно все объяснил, но я не собирался ждать до утра, потому что я виноват и хочу выговориться СЕЙЧАС. Потому что после того как слезы кончатся, и может быть я засну, мне не хотелось бы больше просыпаться вообще.
