Мы уже развернулись и, слышу, машина заработала полным ходом. Делаем ноги. Новый залп лёг опять с недолётами, только тут до меня и дошло, что дым развели нарочно, чтобы утаить факт спуска катеров. А вот наводчику нашему он тоже мешает - тянется за кормой - только мачты «Фетх-и Бюленда» и можно рассмотреть. Тут как раз с мостика нам дали дистанцию и команду открыть огонь. С этого момента мне сделалось не до разглядывания картины боя. Наша трёхдюймовка - существо прожорливое, а наводчик так рычал на замкового, что тот своим потом в считанные минуты насквозь промочил рубаху.
Ну тут и я забегал туда-сюда. Вот, вроде, не мальчик уже, но бой - дело азартное. Да и передышки случались - рыскал наш «Великий князь Константин», отчего изредка клубы дыма от Манькиного сена перекрывали видимость. Счет времени я потерял - для меня имели значение только снаряды. Дважды близкие всплески окатывали нас водой и даже осколок, ожегжий грудь, выковырнуть некогда было. Мешался, зараза! Степаныча, наводчика нашего, приложило о палубу и он уполз, держа руку, куда-то в сторону, чтобы не мешать остальным. Замковой стоял на четвереньках и покачивался из стороны в сторону.
- Дробь! - это команда на прекращение огня.
Вижу, как под мощными струями воды улетает за борт горемычное Манькино сено. Вернее, это уже зола и пепел. «Фетх-и Бюленд» неприлично накренился в противоположную от нас сторону, мужики от расчётов носовых орудий закатывают на носилки нашего замкового. И пошел на воду разъездной катер. Зараза! Нам вдвоём с заряжающим предстоит банить ствол.
Убитых не было, ни у нас, ни на «Весте». Вот не поймали мы ни одного попадания, хотя приличной подводной вмятиной обзавелись. Как раз ударной волной от взрыва того самого снаряда и наводчика нашего приложило так, что он сломал себе руку. Осколок мой оказался деревянным и непонятно откуда прилетевшим. Рану обработали йодом и по-взрослому забинтовали всю грудь. Очень убедительно смотрелось. Замковому прописан покой и холод на голову. Э-э, чуть не забыл! У него не только работа такая, но и фамилия. Скажете - совпадение? Не-а. Это происки господ офицеров. Хотя, наверное, и я бы так же поступил, определяя матросу обязанность.
Еще один раненый имеется у наших соседей. Ему пуля зацепила верхнюю кромку уха, за что он шибко осерчал и всадил торпеду в борт «Фетх-и Бюленду». Остальные катера к этому «пирогу» просто не успели. А может быть, отвлекали внимание? Не скажу наверняка. Сам не видел, а во время позавчерашней корриды эти четыре довольно шустрых маломерка чего только не вытворяли.
Вот у этого лейтенанта повязка - залюбуешься. Во всю голову. Прям - вылитая мумия.
Турков из воды выловили много и всех устроили на «Весте». Потом мы опять стояли, сцепившись бортами и перекинув сходни с палубы на палубу, команды принялись интенсивно ходить друг к другу в гости для обсуждения пережитого и рассмотрения случившегося с разных сторон. Мне показалось, что после созерцания картины потопления грозного броненосца в открытом бою посреди моря стараниями двух вооружённых купеческих пароходов, и у офицеров, и у нижних чинов натурально посносило крыши.
Иначе, чем Вы объясните начавшееся паломничество от соседей к нашей козе. Я думал, она лопнет от подношений, однако, ничего, выжила. Даже не скорбела ничуть.
Атмосфера праздничного ликования, группы обсуждающих кто куда стрелял и как далеко или близко ложились турецкие снаряды - картина для палуб боевых кораблей нехарактерная. Не хватало только духового оркестра на деревянной эстраде, чтобы аналогия с народным гуляньем стала полной. Я уже думал, что вот-вот начнётся раздача винной порции, но, видимо, командиры контроля над ситуацией не теряли, хотя отдельные группы изредка заныривали куда-то. Кое у кого что-то было припасено, да видать, немного. А делились друг с другом щедро - оно и выходило по семь капель на нос.
Потом в кают-компании состоялся праздничный обед. Наших офицеров пригласили в полном составе, и меня с ними. Я, знаете ли, на «Великом князе Константине» пользовался некоторой свободой и запросто мог себе позволить столоваться вместе с нижними чинами, отчего никто и не думал обижаться, но в этот раз оказался в блестящем обществе - тут только своих офицеров больше десятка, да от нас трое пожаловало - все кто не на вахте.
Старший офицер - целый князь, и еще подполковник артиллерии имелся в наличии - всё это однозначно указывало на предпочтения командира, на его склонность к пушкам. Меня официально представили всем по очереди, хотя, скорее получилось наоборот, потому что моё имя прозвучало лишь однажды, а дальше речь шла о новых знакомых. Довольно чопорный ритуал, занявший немало времени.
